Стратегия противодействия

Статья бывшего посла США в России Майкла Макфола о стратегии и действиях, предлагаемых новой американской власти в отношениях с Россией, и которой несомненно будет придерживаться новоизбранный президент Байден. Статья опубликована в журнале  Foreign Affairs за день до инаугурации президента. По сути, статья раскрывает сущность всей американской политики и будет полезна всем интересующимся международными отношениями, взаимоотношениями России и Запада, политикой, реальным положением дел в мире.

– – – – –


Как сдержать Путинскую Россию?

 

Майкл Макфол
Foreign Affairs, 19.01.2021

 

После инаугурации 20 января избранного президента Джо Байдена некоторые элементы политики США в отношении России мгновенно изменятся. Президент Соединенных Штатов больше не будет стремиться к дружбе с президентом России Владимиром Путиным, как это делал Дональд Трамп на протяжении всего своего пребывания на президентском посту. Байден без колебаний будет критиковать воинственные действия Путина, особенно, если они направленны против Соединенных Штатов. Администрация Байдена также включит обратно приоритеты либерально-демократических ценностей в российскую политику Соединенных Штатов, так что Путин стоит ожидать большей критики российской автократии и большей поддержки прав человека. И риторика Белого дома о трансатлантических союзниках Соединенных Штатов заметно изменится; эпоха поругания НАТО закончится уже на этой неделе.

 

Это самое явное и ожидаемое. Более трудной задачей будет разработка новой, всеобъемлющей стратегии в отношении России, которая установит правильный баланс между сдерживанием Москвы и вовлечением ее в узкие сферы общих интересов. Чтобы попасть туда, администрации Байдена нужно будет избавиться от мифов и заблуждений, которые в течение многих лет мешали американскому анализу Москвы, и заменить их точной оценкой того, какую угрозу на самом деле представляет Россия Путина и как Соединенные Штаты смогут эффективно ей противостоять.

 

Туман в сознании

Американское понимание России омрачено ошибочными представлениями. Например, многие аналитики ошибочно полагают, что Россия — это падающая держава. Только в прошлом месяце сенатор Митт Ромни, республиканец от штата Юта, язвил, что «Россия-это бензоколонка, пускающая пыль в глаза всему миру, занимающаяся показушничеством». Такое мнение совершенно  устарело. Путин не обладает той властью, которой обладали раньше его советские предшественники или председатель КНР Си Цзиньпин сегодня, но и Россия не является слабым и обветшалым государством, каким она была в 1990-х. Несмотря на негативные демографические тенденции и откат рыночных реформ, она вновь стала одной из самых могущественных стран мира — с гораздо большей военной, управленческой, экономической и идеологической мощью, большей, чем большинство американцев могут себе представить.

 

Россия остается грозной военной державой и одной из двух ядерных сверхдержав. Путин вложил значительные средства в ядерную модернизацию, в то время как Соединенные Штаты – нет. Он также выделил огромные ресурсы на модернизацию обычных вооруженных сил. Вооруженные силы России не имеют глобального охвата, но они представляют значительную угрозу для Европы и даже превосходят НАТО по некоторым показателям, включая количество танков, крылатых ракет и войск на границах стран НАТО. Путин сделал крупные инвестиции в космическое оружие, разведку и кибернетику, о которых Соединенные Штаты узнали на собственном горьком опыте, когда в прошлом месяце была разоблачена крупная российская хакерская кампания. У Москвы меньше (и слабее) официальных межгосударственных альянсов, чем у Вашингтона, но ее связи с Китаем, включая углубление военных связей, никогда не были настолько тесными. По общему военному потенциалу Россия, предположительно, занимает третье место в мире.

 

В экономике Россия заметно отстает от США и Китая, но не настолько, как представляют себе многие американцы. Она занимает 11-е место в мире по величине экономики, шестое – по паритету покупательной способности. ВВП России больше, чем ВВП Китая на душу населения. А государственные вмешательства в экономику дают Путину контроль над гораздо большим процентом экономических ресурсов страны, чем демократическим лидерам в более крупных экономиках. Конечно, в его распоряжении достаточно экономических ресурсов для проведения агрессивной внешнеполитической программы.

 

Путин также обладает значительной идеологической властью. Он вложил значительные средства в инструменты «мягкой силы», включая государственное и дружественное Кремлю телевидение, радио и социальные сети (на которых Москва набила руку в тайных информационных операциях). RT, который претендует на звание самого популярного новостного канала на YouTube, имеет годовой бюджет в 300 миллионов долларов. Кремль также поощрял создание многочисленных полугосударственных организаций и квазичастных военизированных сил для продвижения российских интересов за рубежом, включая «Агентство интернет-исследований», ЧВК «Вагнер», Фонд защиты национальных ценностей, Международное агентство суверенного развития и Ассоциацию свободных исследований и международного сотрудничества. Имея так много рычагов влияния, Путин возглавляет отнюдь не приходящую в упадок державу.

 

Помимо власти, у Путина есть цель. Он в высшей степени мотивирован набором ортодоксальных, нелиберальных, антидемократических, антизападных идей. Американские аналитики часто воображают, что Путин является временным, переходным лидером (я слышал эту фразу десятки раз, когда работал в администрации Барака Обамы). Это суждение ошибочно. Как и все мировые лидеры, Путин сотрудничает с другими странами, если считает, что это на пользу национальным интересам России. Но он также является идейным лидером, и многие его решения руководствуются желанием продвигать свое антизападное мировоззрение.

 

Путин начинал свою политическую карьеру как оппортунист, работая на прозападных лидеров, таких как мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак и президент России Борис Ельцин. Поднявшись по служебной лестнице, Путин взял на вооружение нелиберальные, националистические и православные ценности. В первое десятилетие своего пребывания у власти он сосредоточился на закреплении этих ценностей в России, подавляя демократические и либеральные идеи, утверждая больший контроль над государственными СМИ, переписывая учебники истории, принимая законы против ЛГБТ и упрочняя связи с Русской Православной Церковью. На втором десятилетии своего пребывания у власти он уделял все больше внимания и ресурсов пропаганде своих нелиберальных ценностей за рубежом. Зачем, в конце концов, Путину вкладывать сотни миллионов долларов в расширение глобального охвата телеканала RT, если он всего лишь временщик?

 

Путин сознательно пытается позиционировать себя как лидера консервативного мира— в противовес американскому либеральному интернационализму. Чтобы освободить европейцев от имперского контроля НАТО, он отстаивает суверенитет. Чтобы защитить автократию, он ругает США за поддержку так называемых «цветных революций», будь то в Сербии, Грузии, Украине или на Ближнем Востоке. Чтобы противостоять тому, что он называет западным либеральным декадансом, он громко заявляет о своем определении христианских, традиционных семейных ценностей, которые, по его утверждению, являются центральными для русской идентичности и возрождающихся консервативных движений во всем мире.

 

Идеи Путина завоевывают все больше адептов главным образом в Европе, но также и в США, да и в других странах. Несколько лет назад Путин заметил, что «так называемые консервативные ценности приобретают новое значение», ссылаясь на политические успехи венгра Виктора Орбана и француженки Марин Ле Пен. Сегодня он может добавить к своему списку идеологических союзников премьер-министра Чехии Андрея Бабиса, лидера «Брексита» Найджела Фараджа из Великобритании, бывшего вице-премьера Италии Маттео Сальвини, президента Сербии Александра Вучича и лидера Партии Свободы Герта Вилдерса в Нидерландах. Почти в каждой европейской стране, так же, как и в Соединенных Штатах, существует политическая партия или движение, которые больше склоняются к нелиберальному консерватизму (путинизму), чем к западному либерализму. Слишком долго американские чиновники преуменьшали этот идеологический аспект российско-американской конкуренции.

 

Американские политики также недооценивают выдержку российского лидера, часто предполагая, что он будет предсказуемо реагировать на угрозы и провокации. Но Путин последовательно действует воинственно, даже когда издержки, казалось бы, перевешивают выгоды—аннексия Крыма, вмешательство в ближневосточные гражданские войны, взлом почтовых серверов и публикация документов, для влиятния на результаты выборов в США в 2016 году, попытка убийства беглого разведчика Скрипаля в Великобритании.

 

Путин гораздо более непримиримый лидер, чем его китайский коллега. По его мнению, он находится в состоянии войны с Соединенными Штатами, их союзниками и многосторонними политическими организациями, которые Вашингтон создал и в настоящее время закрепляет. Путин больше не желает ни сотрудничества с Западом, ни даже уважаемого места в либеральном международном порядке. Скорее, он стремится к разрушению этого возглавляемого США порядка.

 

Путин – человек, который после двух десятилетий пребывания у власти встал на свой собственный путь. Он не собирается менять свое мнение о стране, которую считает угрозой, или принимать любые усилия со стороны администрации Байдена по возобновлению позитивной двусторонней повестки. Байден и его команда должны признать, что Путин не прекратит свои атаки на демократию, либерализм и многосторонние институты в ближайшее время. Поэтому они должны сдерживать и еще раз сдерживать путинскую Россию в долгосрочной перспективе.

 

К сожалению, то, что эта газета рекомендовала на своих страницах почти 75 лет назад, столь же уместно и сегодня: «основным элементом любой политики Соединенных Штатов по отношению к Советскому Союзу должно быть долгосрочное, терпеливое, но твердое и бдительное сдерживание российской экспансии». Однако, Байден и его команда по национальной безопасности должны отказаться от устаревших представлений о российской угрозе и сформулировать новую политику сдерживания экономического, военного и политического влияния Кремля. Вашингтон может противодействовать идеологическому проекту Путина, даже работая с российским правительством в узких областях общих интересов и углубляя связи с российским обществом в целом.

 

Сдерживание в домашних условиях

Сдерживание должно начинаться дома. Недавнее вторжение России в государственные и частные социальные сети США наглядно демонстрирует, что Соединенные Штаты недостаточно вложились в защиту от атак Москвы. Администрация Байдена должна работать с Конгрессом, чтобы выделить больше ресурсов на сдерживание российских киберугроз, особенно против критической инфраструктуры, такой как банковская система США, электросети, вооруженные силы и системы ядерного оружия. Она также должна взять на себя большую ответственность за повышение кибербезопасности всех американцев. Если граждане ожидают, что вооруженные силы будут сдерживать или отражать физические атаки со стороны противников США, то почему бы им не ожидать того же в кибер-мире?

 

Чтобы защитить сети частных граждан и частный сектор, правительству США необходимо перестать полагаться на коммерческие продукты для киберзащиты от частных разработчиков. Как минимум, администрация Байдена должна будет увеличить штат и бюджет Агентства по кибербезопасности и инфраструктурной безопасности.

 

Сдерживание должно включать и экономический элемент. Путин использует российские компании и капитал для продвижения своих внешнеполитических интересов. Поэтому Соединенным Штатам и другим западным странам следует разработать стратегию ограничения экономической мощи Москвы, а именно, требуя большей прозрачности в отношении российской финансовой деятельности внутри США, а также в европейских и азиатских странах. Администрация Байдена должна воспользоваться новым законодательством, запрещающим анонимным подставным компаниям проводить теневые российские инвестиции в США – в бизнес и недвижимость, а также больше работать с европейскими союзниками, особенно с Великобританией, по противодействию отмыванию российских денег во всех развитых демократиях. Российские экономические проекты на Западе с четкими геополитическими целями, такие как строительство газопровода «Северный поток-2», должны быть заблокированы.

 

В то же время администрация Байдена должна заставить разведывательное сообщество США рассекретить больше информации об активах и деятельности Путина и его приближенных. Степень подробностей незаконной деятельности России, задокументированной в докладе специального советника Роберта Мюллера о российском вмешательстве в выборы 2016 года, показала невероятные возможности разведывательного сообщества США. Не раскрывая методы и источники, Байден и его команда должны рассекретить больше информации о российских финансовых переводах и отмывании денег внутри Соединенных Штатов и по всему миру.

 

Чтобы сдержать идейное влияние Путина в Соединенных Штатах, администрация Байдена должна разработать более четкие правила и нормы, требующие от России большей прозрачности в своих усилиях по влиянию на общественное мнение США, будь то через традиционные или социальные сети, фонды, благотворительность или неправительственные организации (НПО). В этом направлении был достигнут определенный прогресс; американские компании социальных сетей предприняли ряд инициативных шагов по сокращению дезинформации и повышению прозрачности. Но нормы и законы для разоблачения операций российского влияния и защиты США суверенитет и суверенитет союзников все еще развиты слабо.

Наконец, сдерживание внутри США должно включать усилия по противодействию российскому вмешательству в будущие выборы. Были разработаны десятки реформ в области выборов и кибербезопасности, больших и малых, но они все еще не подписаны. Администрация Байдена должна работать с Конгрессом над принятием и реализацией этих реформ, начиная с Закона «о защите выборов от троллей из вражеских режимов»  (DETER Act), который автоматически вызовет новые экономические санкции против режимов, уличенных во вмешательстве в выборы в США.

 

 

Сдерживание за рубежом

С тех пор как Россия аннексировала Крым и вмешалась в восточную Украину в 2014 году, члены НАТО обязались увеличить свои расходы на оборону до двух процентов ВВП; развернули дополнительные войска в Эстонии, Латвии, Литве и Польше, выделили больше ресурсов на противодействие кибератакам и дезинформационным операциям. Соединенные Штаты также инициировали многомиллиардный проект по увеличению своего военного присутствия в Европе и помогли стимулировать усилия НАТО по обеспечению готовности, позволив НАТО развернуть группировку до 300 000 солдат, 30 боевых кораблей ВМС и 30 авиаэскадрилий в самых восточных государствах-членах в течение 30 дней.

 

Эти инициативы хороши, но их недостаточно. НАТО нуждается в большем потенциале обычных сухопутных сил для отражения нападения России, особенно на ее уязвимом южном фланге. Североатлантический союз должен также улучшить военную мобильность между странами и погасить расширяющиеся политические разногласия между государствами—членами, в частности Венгрией, Турцией и другими союзниками. НАТО также должна подтвердить свою приверженность демократическим ценностям: она должна установить стандарты управления, которые государства-члены должны соблюдать или рисковать быть приостановленными в членстве.

 

Эти действия потребуют нового руководства альянса со стороны США. Байден должен дать понять, что Соединенные Штаты вновь привержены защите своих союзников по НАТО и работают с лидерами союзников над повышением военной готовности. Он должен продолжать поощрять членов НАТО к выполнению своих обязательств по расходам, а также выделять больше ресурсов на улучшение военной мобильности и транспортных возможностей. Его администрация должна настаивать на обновлении морской стратегии НАТО: альянсу нужны новые системы вооружения, в том числе фрегаты с противолодочными технологиями, атомные и обычные подводные лодки, патрульные самолеты.

 

Подтверждая обязательства Соединенных Штатов перед НАТО, Байден должен подчеркнуть, что альянс является оборонительным, который никогда не нападал на Россию и было бы безумием когда-либо сделать это. Усиление военного потенциала НАТО угрожает России лишь в том случае, если она нападет на союзника по НАТО.

 

Администрация Байдена также должна противостоять российской агрессии против партнеров, не входящих в НАТО. И ни один плацдарм в борьбе за сдерживание Путина не является более важным, чем Украина. Построение безопасной, процветающей и демократической Украины, даже если часть страны останется под Россией, является лучшим способом противостоять идеологической и военной агрессии Москвы в Европе. Успешная, демократическая Украина вдохновит новые демократические возможности внутри России и других бывших советских республик—точно так же, как неудавшаяся украинская демократия и экономика покажут всю тщетность цветных революций, якобы спонсируемых Соединенными Штатами. Поэтому администрация Байдена должна увеличить военную, политическую и экономическую поддержку США Украине, чтобы помочь ее застопорившимся усилиям по реформированию.

 

Трамп нанес реальный ущерб американо-украинским отношениям. Его администрация оказывала помощь вооружениями украинским военным и поддерживала Киев. Но, как мир узнал во время слушаний по импичменту, Трамп сам подорвал этот прогресс, пытаясь использовать свою политику для переизбрания в 2020 году. В годы правления Трампа программа экономических и политических реформ Украины дрейфовала, а политическое влияние местной олигархии росло. В новую эру Байдена федеральные агентства, Конгресс, бизнес и НПО должны более глубоко взаимодействовать с правительством и обществом Украины для содействия демократическим и рыночным реформам.

 

В то же время администрация Байдена должна сохранить, если не углубить, нынешний режим экономических санкций против Москвы. Президент Барак Обама тесно сотрудничал с союзниками и партнерами, чтобы ввести в действие самый полный набор санкций, когда-либо введенных против России в качестве наказания за аннексию Крыма и военную интервенцию на Украину. Пока Путин продолжает оккупировать украинскую территорию, санкции должны усиливаться. Как минимум, команда Байдена должна сохранить санкции, которые сейчас действуют, поскольку в Европе растет недовольство ими. Снять их до того, как Путин изменит украинский курс, было бы поражением.

 

Администрация Байдена также должна стремиться поддержать другие страны на границе с Россией: Армения, Грузия, Молдова и Узбекистан – все они заслуживают дипломатической модернизации. Байден должен встретиться с лидером белорусской оппозиции Светланой Тихановской, чтобы четко дать понять, что Соединенные Штаты не будут налаживать отношения с президентом Александром Лукашенко, как это уже неоднократно делалось в прошлом. Литва в последние годы стала ярым защитником свободы в регионе: Байден должен вознаградить Вильнюс назначением в страну высокопоставленного американского чиновника.

 

Новая демократия

Путин объявил либерализм устаревшей идеей, значит, администрация Байдена должна доказать его неправоту – прежде всего, обновив американскую демократию у себя дома. В то же время президент должен выполнить свое предвыборное обещание —привлекая внимание к случаям антидемократического поведения и нарушений прав человека, а также следуя за этим действиями. Администрация Байдена должна наказать тех, кто отравил российского оппозиционера Алексея Навального в прошлом году (и теперь несправедливо арестовал его по возвращении в Россию), а также тех, кто продолжает издеваться над мирными демонстрантами в Беларуси. Байден должен наказывать не только тех, кто нарушает права человека, но и тех экономических игроков, которые поддерживают эти преступные действия и извлекают из них выгоду. Обращение к «Акту Магнитского» для наказания нескольких полковников или судей низкого уровня – это именно то, чего ожидают Путин и Лукашенко, Байден должен сделать неожиданное и наказать тех, кто обладает реальной властью.

 

Администрация Байдена также должна модернизировать правительство США, для большего продвижения либерально-демократических ценностей. Он должен объединить Бюро демократии, прав человека и труда Госдепартамента в Управление общественной дипломатии и общественных связей. На заместителя министра, ответственного за этот портфель, должна быть возложена задача разоблачения, сдерживания и замедления распространения антиамериканской дезинформации, в том числе из России.

 

Администрация Байдена также должна будет реформировать Агентство США по глобальным СМИ, которое понесло значительный ущерб в эпоху Трампа. Вашингтону не следует пытаться противопоставить российскую пропаганду американской. Скорее, он должен работать над противодействием дезинформации с помощью реальных репортажей от заслуживающих доверия журналистов в России, на Украине и других странах региона. С этой целью Радио «Свободная Европа»/«Радио Свобода» должно стать независимой организацией, финансируемой Конгрессом, но со своим собственным правлением. Для поддержки независимой журналистики и антикоррупционных усилий в России и прилегающих регионах Вашингтону потребуется разработать новые программы и подходы. Прямое американское финансирование российских СМИ запятнало бы их. Вместо этого Соединенные Штаты должны сосредоточиться на предоставлении краткосрочных возможностей для обучения, стажировок в США и в европейских университетах, в западных медиа-организациях. Образование и несдерживаемый поток информации являются наиболее эффективным оружием Соединенных Штатов в борьбе с российской пропагандой.

 

Администрация Байдена должна поощрять американские социальные медиа-платформы к тому, чтобы они ослабляли акцент или, по крайней мере, предоставляли больше дополнительной информации о контенте, поддерживаемом Кремлем. Алгоритмы, используемые для ранжирования и организации информации в поисковых системах YouTube, Google должны быть понижать рейтинг информации, распространяемой Россией через свои пропагандистские каналы. Когда такой контент появляется в результатах поиска, компании должны сопоставить его с аналогичным контентом из более надежных новостных организаций; каждый раз, когда появляется статья или видео от РТ, рядом с ними должны появляться материалы от BBC. Администрация Байдена должна одновременно работать с другими демократиями по всему миру над разработкой общего свода законов и протоколов для регулирования российских СМИ, включая ботов и троллей.

 

Избирательное вовлечение

Даже когда Вашингтон сдерживает российское влияние внутри страны и за рубежом, он должен стремиться вовлекать Кремль в небольшое количество вопросов, представляющих взаимную выгоду, как это было во время холодной войны. Скорее всего, администрация Байдена должна работать с Путиным, чтобы продлить новый договор СНВ на пять лет. Этот договор не только предотвращает ненужную гонку вооружений между Россией и Соединенными Штатами, но и устанавливает меры проверки, которые предоставляют ценную информацию о российском ядерном оружии и его модернизации. Этот договор особенно выгоден Соединенным Штатам, поскольку Москва вложила значительные средства в доработку ядерного оружия, а Вашингтон – нет. Трамп предложил включить в эти переговоры и Китай. Байден не должен отвергать эту идею. Вместо этого его администрация должна сначала добиваться двустороннего продления нового договора СНВ с Россией на пять лет, а уже затем начать переговоры с Китаем,  возможно и с Францией и Великобританией о будущем многостороннем договоре, который ограничил бы развертывание ядерного оружия. Другими словами, эти два усилия должны быть последовательными, а не связанными.

 

После продления нового договора СНВ администрация Байдена должна попытаться начать широкий диалог с Москвой о возможных ограничениях на нестратегическое ядерное оружие, гиперзвуковое оружие, новые системы доставки и космическое оружие. Путин, скорее всего, откажется от предложения Байдена о таких переговорах, но зато мир узнает, что это Москва, а не Вашингтон отказалась от них.
Американские и российские эксперты по кибербезопасности должны попытаться достичь соглашения о том, какие активы могут и не могут быть законно использованы. Системы ядерного оружия и инфраструктура, например, должны быть недоступны как российским, так и американским хакерам. Опять же, не стоит питать никаких иллюзий относительно вероятности прогресса на этом фронте, но команда Байдена ничего не теряет, предлагая просто поговорить.

 

По небольшой горстке общих международных проблем—пандемии, изменению климата и ядерному нераспространению, например,—Соединенные Штаты должны также стремиться работать с Россией в рамках межгосударственных институтов, одновременно сдерживая ее действия в других многосторонних организациях.

 

В более общем плане высшие должностные лица в администрации Байдена должны стремиться к установлению более регулярных контактов со своими российскими коллегами, чтобы снизить риск недопонимания. Несмотря на личную похвалы Трампа Путину, реальная дипломатия между Вашингтоном и Москвой за последние четыре года существенно сократилась. Контакты на высшем уровне были редкостью. После кубинского ракетного кризиса американское и советское руководство разработало несколько механизмов управления кризисами и их предотвращения, чтобы избежать ненужной эскалации и уменьшить вероятность ошибок. Благодаря этому, в течение четырех следующих десятилетий удалось избежать наихудшей формы конфликта—обычной тотальной или ядерной войны. К сожалению, эта самая минимальная из целей, должна быть в повестке дня новой администрации Байдена. Вашингтон и Москва будут продолжать спорить, соперничать и конфликтовать по многим вопросам. Но непонимание никогда не должно стать источником конфликта.

 

После Путина

В соответствии со своей антиамериканской программой Путин закрыл Корпус мира, отменил давнюю программу обмена будущими лидерами, выгнал американские фонды и НПО, работающие в России. Команда Байдена должна придумать новые способы развития этих связей даже несмотря на возражения Путина. В долгосрочной перспективе налаживание и поддержание связей с российским обществом подорвет антиамериканскую пропаганду Путина, а также американские стереотипы о русских.

 

Новая администрация должна облегчить россиянам обучение и поездки в США (и призвать европейских союзников сделать то же самое). Чем больше американских виз, тем лучше. Российских студентов следует поощрять к приезду в США и, возможно, даже к безвизовому режиму при условии, что американские контрразведывательные органы будут на чеку. Администрация Байдена должна расчистить путь для талантливых россиян к иммиграции в США и поощрять законные российские частные компании к привлечению американских инвестиций и партнерств. Цель содействия такому контакту—продемонстрировать тем, кто посещает страну, экономические выгоды рынков и западной интеграции, а также недостатки государственной собственности и меркантилистского поведения.

 

Госдепартамент Байдена должен поощрять всех американских дипломатов внутри России к активному участию в общественной дипломатии. Почетными членами Секции по связям с общественностью должны стать каждый сотрудник дипломатической службы и многие должностные лица, работающие в других департаментах и ведомствах Москвы. Байден также должен отменить решение Трампа закрыть консульства США в Екатеринбурге и Владивостоке и вместо этого предоставить этим форпостам «американской мягкой силы» необходимый персонал и ресурсы, чтобы сделать их эффективными.

 

Самое главное, администрация Байдена, а также другие американские выборные чиновники, комментаторы и журналисты должны прекратить демонизировать российский народ. Байден и его команда должны сделать все возможное, чтобы провести различие между Россией и русскими — между Путиным и русским народом. Например, администрация должна четко объяснить, что санкции США предназначены для наказания нарушителей прав человека и изменения воинственного внешнеполитического поведения Путина, а не для того, чтобы навредить российскому народу, не говоря уже о предложениях к смене режима. Американцы должны понять, что не русские аннексировали Крым, а Путин. Русские не вмешивались в выборы в США в 2016 году, это сделал Путин. Не каждый русский, работающий в США, пытается украсть американскую интеллектуальную собственность, и не каждый русский студент является шпионом (большинство из них таковыми не являются). Не каждый российский Твиттер-аккаунт, критикующий политику США, является ботом, контролируемым Кремлем. Нынешний конфликт Вашингтона с Москвой был вызван выбором Путина, а не российской историей или культурой. Русофобия и стереотипы о врожденных русских склонностях к империализму и диктатуре служат только интересам Путина.

 

Путин и его автократия подтолкнули Россию к конфликту с либеральным Западом. Но Путин не будет править Россией вечно. Когда-нибудь смена руководства и, возможно, даже российской системы управления откроет возможность для улучшения отношений между Вашингтоном и Москвой. Сдерживая Путина дома и за рубежом, взаимодействуя с его режимом там, где это разумно и возможно, и обращаясь непосредственно к русскому народу, администрация Байдена может начать закладывать основу для этого дня, каким бы далеким он ни был.

 
– – – –
Майкл Макфол – старший научный сотрудник Института Гувера, профессор политологии и директор Института международных исследований при Стэнфордском университете.
С 2012 по 2014 год он занимал пост посла США в России.

– – – – – –
Перевод: Дмитрий Дезорцев
газета “Новороссия”

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *