Еженедельник сообщества "Новороссия"

УПРАВЛЕНИЕ / Марта Ветрова

Должность начальника манит всех, кто обладает хотя бы минимальными амбициями. Многие из нас наверняка примеряли в своем воображении кресло президента, мэра города или, на худой конец, главы администрации района. При этом каждый имеет свой взгляд на жизнь и свои методы решения тех проблем, которые мешают процветанию нашего общества.

Самые популярные высказывания по этому поводу в среде рядовых граждан звучат примерно так: всех чиновников расстрелять с конфискацией имущества, крупный и средний бизнес раскулачить, а их избалованных детей принудительно отправить на погрузку угля. Данное предложение звучит довольно заманчиво. Но вот его реализация имеет свои сложности.

К примеру, если обычному гражданину дать в руки автомат и разрешить «экспроприацию» имущества у зажиточного класса, то, расстреляв чиновника и обнаружив у него на балконе баул, набитый деньгами, не каждый побежит сдавать его в доход государства, а понесет на свой балкон или закопает в огороде. И поэтому, получив властные полномочия, лишь немногие из нас способны переломать в себе привитый еще с 1990-х лозунг «Гроши понад усэ». Это, конечно, значимый фактор, мешающий развитию нашего общества, но, вопреки мнению большинства обывателей, мы не из-за этого живем бедно по сравнению с европейскими, и даже некоторыми азиатскими странами.

Для лучшего осознания того, что с нами произошло, перенесемся немного назад в историю. После того как в России в 1999 году «святой» Ельцин объявил, что он устал пьянствовать в Кремле и уходит, оставляя после себя разрушенную страну, перед новым президентом встал вопрос: как восстановить уничтоженный аппарат управления? Среднестатистический человек способен эффективно управлять, имея в прямом контакте максимум до десяти человек. И грамотная вертикаль власти строится на основе десятичной геометрической прогрессии, идущей елочкой сверху вниз. Причем каждый начальник на любом уровне не должен иметь в прямом контактном подчинении больше десяти человек.

Наиболее наглядно такая вертикаль присутствует в армии. Сержант управляет десятью солдатами, взводный лейтенант или прапорщик ‒ тремя-четырьмя сержантами, ротный ‒ пятью-шестью офицерами и т.д. И когда в начале нулевых годов вопросы безопасности российского общества были решены, все освободившиеся специалисты и доверенные лица из силового сектора были перекинуты на экономику и государственный аппарат. И оказалось, что в экономико-хозяйственной сфере все строится на линейных связях, и вертикаль власти отсутствует напрочь. Это значит, что и в экономике, и в управлении на местах нет четких правил существования, и каждый творит что хочет.

В городах помимо формальной администрации присутствовало еще пять-шесть криминальных авторитетов, которые обладали большей властью над экономическим сектором, чем госслужащие. С большим трудом силовики, несмотря на вопли либеральных чиновников, начали выстраивать централизованную систему управления. Но в связи с тем, что кремлевские офицеры обучались работать в силовых ведомствах и в экономике, мягко говоря, «плавали», им пришлось привлекать воспитанных на учебниках Сороса ельцинских экономистов.

Спустя время офицеры поняли, что советы западных экспертов и их либеральных подпевал совершенно не работают в условиях окружающей действительности. Возникло многолетнее противостояние силовых и либеральных управленцев. Причем у либеральных чиновников в спорах было два основных аргумента. Первый: «Вас учили морды бить, а нас – с цифрами работать. Поэтому мы лучше вас знаем экономические процессы». И второй: «На Западе высокий уровень жизни, потому что они умные, а мы просто неправильно выполняем их советы».

Первый аргумент был отбит путем повышения общеобразовательного уровня силовиков и привлечения в качестве советников молодых специалистов, которые обладали энциклопедическими знаниями, но при этом не были ограничены либеральной пропагандой.

Со вторым аргументом оказалось сложнее. Факт высокого уровня жизни в Европе никуда не денешь, и силовики под напором доказательств уже готовы были признать, что европейский госаппарат лучше. Но принять экономический либерализм они готовы были только после всестороннего изучения современной системы европейского управления. Возможно, западные советники недоговаривали какие-то важные детали? И поэтому наши мэры и губернаторы уступают по качеству принятий решений европейским бургомистрам и директорам департаментов?

Для чистоты исследования выведывать европейские секреты управления отправились как сторонники российской теории развития, так и прозападные либералы. Не будем вдаваться в подробности, кто из наших эмиссаров, куда и в каком качестве внедрялся на территории самых успешных европейских стран. Но скажем лишь, что либералы вернулись весьма разочарованными, а экономисты от силовиков вернулись возмущенными и с общим предложением отправить все российские учебники по экономике в макулатуру.

Выяснилось, что советская система Госплана была тупо скопирована европейцами, обтесана под местные условия и преподнесена миру под видом экономического чуда. Правда, те командно-контрольные функции, которые выполнял Госплан СССР, не сосредоточены на 100% в одном учреждении, а распределены по антимонопольным комитетам, государственным администрациям и общественным организациям по защите прав потребителя. И этот евроГосплан опосредованно соподчинен интересам транснациональных корпораций.

Экономика Евросоюза держится по принципу: получаем дешевые ресурсы – производим – потребляем – излишки продаем или дарим соседям, потом печатаем деньги и снова закупаем ресурсы для следующего цикла. Обнаружились даже схемы кредита с минусовым процентом. Это когда организация берет в банке кредит, и ей еще каждый месяц начисляют за это деньги. У российских либералов произошел взрыв мозга, когда они об этом узнали. Не ты платишь за кредит, а тебе платит банк за то, что ты взял у него в долг.

Позже российские экономисты выяснили, для чего это делается. В основном это используется для скрытого субсидирования тех секторов экономики, которые становятся по разным причинам нерентабельными, но которые жизненно важны для общества. Таким образом, в успешных европейских странах получился некий экономический гибрид. И тогда стало понятно, что отсутствие гиперинфляции и других «прелестей» рыночной экономики происходит вовсе не за счет высокого интеллектуального потенциала европейских госслужащих.

Уровень образованности воспитанных в Болонской системе чиновников оказался на порядок ниже, чем у наших казнокрадов, которые хоть и не используют свои способности на благо общества, но при этом оказываются гораздо смышленее своих европейских коллег. Так что любой из нас, кто был обучен в советской системе образования, вполне может посоревноваться с европейскими администраторами по качеству принятия управленческих решений.

Продолжая тему, заметим, что контроль над ценами в Европе осуществляется крупным бизнесом путем торгов на бирже и картельных сговоров. Но при этом все торговые сети и мелкие точки реализации работают по строгим правилам, запрещающим им самостоятельно разгонять инфляцию. То есть если вы накидываете по контракту 5% на продажную цену телевизоров, то не имеете права самовольно поднять наценку до 10%. Ваши же работники вас же и заложат. Вы получите солидный штраф за нарушение правил торговли, а ваш работник получит премию или процент от этого штрафа. А если вы попробуете после этого его уволить за доносительство, то получите еще и иск в суд, после которого работник купит за ваш счет себе крутую иномарку и при этом еще продолжит работать на своем месте.

Торговля жестко регулируется евроГоспланом. Если спальный район обслуживает два продуктовых магазина, успевающих обслуживать потребности местных жителей, то третий магазин никто не сможет туда засунуть ни за какие взятки. При жестко регламентированной наценке на продукты третий магазин начнет разорять всех, и сам не имея нормальной прибыли. Такому магазину местная администрация просто не выдаст разрешение на торговлю.

Но и это не все. Есть еще и обратный эффект. Если одиночный магазин самостоятельно не успевает справляться с потребностями жителей и ни у кого из предпринимателей нет желания присоседиться к нему, то владельцу магазина настоятельно порекомендуют расширить точку реализации до уровня малого супермаркета. И городская администрация будет всячески ему помогать в этом. А если же предприниматель скажет «не хочу», то он рискует по истечении срока не получить продление своей лицензии.

В свое время российские и украинские «граждане новой формации», наваривши денег на родине, решили открыть ларьки с магазинами и в европейских странах. Европейцы дали им районы, где местный бизнес не работал из-за низкой рентабельности. По привычке «братки» понастроили ларьки и задрали цены на товары. Но их сразу же отдернули –  как администрации, так и поставщики, коим они нанесли репутационные потери. Все попытки «решить проблему» с помощью взяток и запугиваний закончились для некоторых «бизнесменов» тюремными сроками. А евроГосплан пропустил по всем подчиненным ему структурам разнарядку: больше распальцованное быдло к хозяйственной деятельности на своей территории не допускать. Деньги их использовать в качестве дольщиков не возбраняется, недвижимость продавать им в собственность тоже можно, но во все приличные дома европейской бизнес-элиты для «братков» вход закрыт.

Что же касается наших Народных Республик, то сегодня проблема заключается в том, что мы живем в заведомо убыточной системе экономико-общественных взаимоотношений. Наши Минразвития не субсидируют частников, чтобы их хозяйственная деятельность не зависела от спадов торговли или падения спроса в сфере услуг.

Минплана, обязанного регулировать все секторы рынка, и вовсе не существует. Нет контроля над ценами на промышленные товары, в результате наши жители выезжают за покупкой одежды и прочим в Ростов и Мариуполь.

Минфин не договаривается о безвозмездных субсидиях страны-эмитента, чью валюту мы используем для закупки всего того, что не производим сами. Наши Минтруда не принуждают бизнес ставить высокие зарплаты для наемных работников, также нет высоких заработных плат госслужащим. И появиться им неоткуда без реализации всего вышеперечисленного. И наконец, нет желания в аппарате управления наводить порядок на деле, а не на словах.

Поэтому пусть каждый начальник сам для себя решит, какие личные мотивации или финансовые амбиции мешают появлению этого желания. И определится, в какой системе он собирается жить: в олигархической или направленной на развитие и благосостояние всего общества. Только пусть при этом поторопится, потому что терпение социума не может быть бесконечным. И «волшебный пендель» может прилететь как сверху, так и снизу. Причем последний намного сильнее и болезненнее.


Марта Ветрова
газета НОВОРОССИЯ №204
9 августа 2018