Еженедельник сообщества "Новороссия"

СОЦИОЛОГИЯ, МАТЕМАТИКА И МАЖОРЫ / Марта Ветрова

Падение любой империи начинается с деградации ее правящего класса. Древний Рим место супердержавы уступил дикарям с Британских островов. Потомки этих дикарей, под гордым названием «английская аристократия», уступили свое место малограмотным ковбоям, или, дословно, американским пастухам. Так почему же вышедшие из «грязи в князи» менее культурные и образованные руководители оказываются эффективнее в принятии решений, чем потомственные мажоры?

 – Кого выберем: худшего из лучших
или лучшего из худших?
– Конечно, первого. Лучше малый
талант, чем большая бездарность.
 
Ведь «элитарные» дети имеют доступ к более качественному образованию, вместе с положением в обществе получают в наследство деньги и связи своих родителей. И, наконец, всегда имеют под рукой опытных наставников в лице своих родителей. Все профильные учебники убеждают нас в этом. Однако жизнь течет по своим законам, отличным от учебников фонда Сороса. Чтобы разобраться, необходимо понять, почему семьи представителей правящего класса постоянно вырождаются из аристократии (с греч. «власть лучших») до уровня мажоров.
 
Представим, что у нас во всех сферах жизни имеется идеальный управленческий аппарат, где все начальство – это опытные руководители. Разумеется, набрать их внутри одной только материально обеспеченной прослойки общества невозможно. Предположим, многие стали министрами, директорами заводов и крупными предпринимателями благодаря предоставленным государством социальным лифтам. Как известно, в любом крупном сообществе или коллективе есть только небольшое количество талантливых людей, предрасположенных к управлению. И такое же число природных раздолбаев. Остальные находятся между этими двумя крайностями.
 
А теперь обратимся к математике. Допустим, на 10 млн трудоспособного населения необходимо 100 тыс. грамотных управленцев. За счет хорошего всеобщего образования и грамотной социальной мотивации в обществе существует (условно) следующая разбивка: 10% – талантливые руководители, 10% – раздолбаи, аферисты, маргиналы и т.д., 80% – обычные люди, не стремящиеся стать начальниками. То есть потенциальных руководителей – 100 тыс. человек, этого более чем достаточно. И неважно, кто из них в результате открытой конкуренции получит заветную должность, а кто станет замом или просто ответственным сотрудником с перспективами роста. Главное, что на управление придут лучшие из лучших или же (так тоже бывает из-за сбоев в социальных лифтах) худшие из лучших. Но зато тот, кто вообще не способен к управлению, будет приторможен еще на начальном этапе своей карьеры.
 
Идем далее. Общество процветает, население довольно. Но через 10-15 лет начинают подрастать дети управленцев и хозяйственников. Конечно, родители желают, чтобы их дети обладали тем же положением в обществе, что и они сами. Министр не хочет, чтобы его сын работал грузчиком на складе, директор завода не желает, чтобы его дочь работала уборщицей в цеху и, наконец, предприниматель в старости рассчитывает отдать семейный бизнес своим детям, а не государству или чужому топ-менеджеру. И даже понимая, что его сын – безответственный раздолбай, управленец все равно постарается пристроить отпрыска в местечко потеплее.
 
Согласно закону больших чисел, в среде семей управленцев пропорция не может сильно отличаться от средних показателей по всему обществу. Допустим, за счет лучшего образования и наставничества управленцы добились, что 30% их детей могут стать хорошими начальниками. Получается, что во втором поколении управленческий аппарат лишь на треть способен эффективно работать. Остальные же 70% наследников через какое-то время начинают понимать, что грамотно руководить не способны. Поэтому они неизбежно станут учиться маскировать свои постоянные ошибки, а также стремиться перекладывать ответственность на других. Третье поколение еще сильнее приближает процентную разбивку к средним показателям. Деградирующий правящий класс предсказуемо тормозит развитие общества или втягивает свое население в такие авантюры, как «перестройка, ускорение и приватизация».
 
Однако не стоит забывать, что на появление мажорной прослойки социума влияет не только блат, помноженный на закон больших чисел. Исследования показали, что у большинства детей высокообеспеченных родителей зачастую к зрелому возрасту формируются следующие черты:
 
1. Зауженный кругозор. Несмотря на то, что мажоры имеют возможность путешествовать по всему миру, их житейский опыт сводится лишь к поискам новых удовольствий и попытке выделиться в среде себе подобных. Любой рабочий человек имеет гораздо больший житейский опыт, чем выходец из т.н. элитарной семьи. 
 
2. Избалованность в силу безнаказанности. Выросшие в достатке и обладающие мощной защитой перед карательными органами, мажоры легче идут на преступление перед обществом и чаще бросают вызов общепризнанным нормам этики и морали, чем их сверстники из рядовых семей. Для них нет ни милиции, ни судов, ни закона. Деньги и связи их родителей дают иммунитет против всего этого. Только отец либо мать могут их наказать. Больше никто. Поэтому дома они – «золотые детки». Но вдали от родительского присмотра мажоры резко становятся «дурной компанией», которая в наркотическом угаре рассекает с сумасшедшей скоростью по городу на дорогостоящих автомобилях с воплями: «Мусора, мусора, догоните меня!».
 
3. Вера в свою элитарность. Мажоры изначально считают себя отдельной кастой людей, которые по факту рождения выше рядовых граждан. Все остальные для них – это недолюди, которым не повезло родиться в правильных семьях. При этом мажоры стараются не думать о том, что на самом деле они незаслуженно купаются в чужих привилегиях. Многие из них перенимают этот «классовый фашизм» от своих родителей и предков, которые разными способами прорубили себе дорогу на вершину социальной лестницы, а потом за счет показного снобизма прикрывали свое низкое происхождение, дабы не выделяться на общем фоне потомственных мажоров.
 
Здесь стоит отметить, что именно эти черты сводят на нет все старания родителей – вырастить достойного представителя экономической или политической династии. Ведь для управления большими коллективами начальник должен обладать знанием человеческой психологии, уметь разрешать конфликты, подбирать нужные слова при общении с людьми. И чем выше положение в обществе, тем с более сложными и сильными личностями приходится взаимодействовать начальнику. Бывает так, что человек успешно справляется, например, на должности начальника планового отдела, но, перейдя в министерство, попадает в «осиное гнездо», где ради должности могут и подставить, и предать.
 
В СССР механизмы противодействия блату обязывали партийную номенклатуру начинать карьерный путь их детей с низов. И хотя родственные связи являлись мощным фактором успеха, но все же мажорам приходилось и на митинги ходить, и дружинников организовывать, и даже за станком на заводе постоять. Правда, это сильно угнетало их избалованную психику. И когда постаревшие к 80-м мажоры решили, что их детям все это не нужно, не задумываясь принялись разрушать все выстроенные их отцами и дедами социальные механизмы общества.
 
В США в послевоенное время местный истеблишмент пытался применять те же способы. Главы корпораций заставляли сыновей начинать карьеру с работы курьеров, принуждая их существовать только на зарплату. И только когда работа курьера признавалась удовлетворительной, отец поднимал своего сына на одну ступеньку ближе к заветному статусу наследника миллионов. Однако во втором и третьем поколении американская аристократия больше не отправляла детей хлебнуть настоящей жизни. Сейчас их мажоры видят жизнь из окна папиного кадиллака и получают высокий пост сразу после учебы в Гарварде или в Йельском университете.
 
Долгое время при нашей постсоветской системе управления государством жизнь людей только ухудшалась. Лихолетье 90-х – на совести Кравчука, Ельцина, Кучмы и других блатных мажоров, которые никогда не были близки народу или стремились забыть свое простонародное происхождение. Почти 20 лет в обновленной России мажорный пласт в управлении старались не трогать, дабы не реактивировать раньше времени Запад, где блатные семьи чиновников хранили свои честно-наворованные деньги. У команды Путина в начале «нулевых» просто не было необходимых ресурсов, чтобы противостоять региональным ОПГ, поддерживаемым извне. И когда в 2017-м были усилены чистки в среде либерально-мажорных чиновников, последние восприняли это как предвыборную пиар-акцию. Мол, переждем выборы, Кремль успокоится, и будем воровать, как раньше.
 
Но после выборов 2018 года, вместо успокоения, Путин фактически перезагрузил все правительство и начал чистку даже не на уровне субъектов РФ, а в среде неприкасаемых мажоров, которым Запад еще при Ельцине гарантировал непотопляемость. И тут дело даже не в том, что Россия наконец нарастила необходимые экономические и военные ресурсы для возможного противостояния с США. Если начальство Трампа все-таки «хлопнет» банковскую систему России, то в магазинах исчезнет лишь некоторый незамещенный импорт.
 
Поэтому сейчас проблема уже не в ресурсах. Дело в том, что американские мажоры в своей безнаказанности перешли красную черту и толкают наши страны в глобальную войну на территории постсоветского пространства. А держать предателей в тылу на стратегически важных постах мы просто не имеем права.


Марта Ветрова
газета "НОВОРОССИЯ" №196
14 июня 2018