Еженедельник сообщества "Новороссия"

СОЦИАЛИЗМ В СОЦИОСИСТЕМАХ

Вся история человечества показывает, что коллективные сообщества (поселения, общины, города, государства, союзы государств) развивались по неизвестно кем заложенным социальным кодам. Вооружившись такими инструментами, как исторический анализ и знание человеческой природы, можно попробовать вскрыть некоторые коды и проследить их влияние на человечество.

Если государством управляет один правитель,
 то это либералы называют диктатурой.
Если же страной управляют 100 диктаторов –
 это уже почему-то называют демократией.
 
Изначально в диких племенах управленческие функции брали на себя воины. Самый сильный воин становился вождем племени, но ему постоянно приходилось доказывать свое лидерство. Извечная борьба за власть, которая является древним социально-мотивирующим кодом, приводила к смертельным поединкам наиболее сильных воинов в племени. Такие социосистемы развиваются крайне медленно. Некоторые из таких племен дожили в Африке и до наших дней, но до сих пор они даже металл обрабатывать не умеют.
 
Однако на заре человечества противоречие между кодом «семейной привязанности» и кодом «борьбы за власть» обеспечило эволюционный скачок в социосистемах. Дело в том, что в ранних социумах титул вождя не переходил по наследству. Новым вождем становился самый сильный и опытный воин, а дети старого вождя в лучшем случае становились просто рядовыми членами племени, лишенными всяких привилегий. В худшем – их изгоняли или убивали.
 
Вожди племен понимали, что с их детьми произойдет то же, что и они сами проделывали с семьей предыдущего лидера. Но, мотивированные кодом «семейной привязанности», они стали сговариваться с вождями соседних племен о гарантиях преемственности власти. Если кто-нибудь из соплеменников попытается оспорить право на власть у их осиротевшего старшего сына, то соседнее племя обязано было вторгнуться и восстановить право главенствующего рода на власть. А для лучшего исполнения этих договоренностей вожди женили своих наследников на дочерях соседних вождей. Это привело к появлению прослойки «благородных» родов, что в свою очередь придало большую устойчивость социосистемам древних племен.
 
В результате борьба за власть стала возможна только среди «благородной» прослойки, и рядовые соплеменники перестали истреблять друг друга за право быть вождем. При этом «неблагородным» сородичам приходилось выполнять тяжелые работы в племени, в то время как у семей главенствующего рода было полно свободного времени. Часть «блатных» сородичей прожигали свою жизнь в безделье и забавах. У остальных же «благородных» сработал код «социального признания». Желая быть полезными обществу и подогреваемые тщеславием, «благородные» стали изобретателями, врачевателями, командирами охотников и т.д. Такие племена получили дополнительные преимущества, и именно они стали прародителями городов-государств.
 
В современном обществе существует стереотип, что феодализм появился в средние века. На деле же логика подсказывает, что система передачи власти по наследству создала феодальную структуру сразу после периода первобытно-общинного строя. Древнефеодальные государства стали развиваться путем силового покорения менее развитых племен, а также благодаря мирному объединению территорий порожденных элит. Расширение таких сообществ привело к видоизменению взаимоотношений между единицами социосистемы. Близкокровные потомки вождей стали царями и фараонами, менее «блатные» соплеменники стали их приближенными. Потомки же неблагородных сородичей стали ремесленниками, солдатами и рабами. Это уж кому как повезло.
 
В таких обществах все социальные лифты перекрыты, и в некоторых из них код «борьбы за власть» периодически реактивировал правящий класс социосистемы. Это приводило к восстаниям, а иногда и к отмене престолонаследия. Появились первые государства со слегка приоткрытыми социальными лифтами для своих граждан. Причем произошло это не в мощных государственных образованиях, таких как Египет или Китай, а в слаборазвитых по сравнению с ними греческих полисах и в захудалом поселении под названием Рим.
 
Довольно быстро этот новый тип социосистем начал отвоевывать позиции у окружавших их феодальных государств. Основой эффективности управления и развития этих государств стало то, что социум получил возможность влиять на процесс формирования правящего класса и даже отменять его законы. К примеру, баснописец Эзоп в Древней Греции был рабом, а жители потребовали освободить его за талант. Консул Помпей в Древнем Риме был из плебейского (неблагородного) сословия. Можно перечислить еще массу подобных примеров, когда люди благодаря своему уму, таланту или организаторским способностям получали высокую должность или статус. Греки назвали это народовластием или (дословно) демократией. Хотя по сути это был прасоциализм с элементами охлократии.
 
«Заблатненные» феодально-сословные царства на их фоне развивались крайне медленно, и очень скоро прасоциалистические государства обогнали их как в технологическом развитии, так и в военной мощи. Римский прасоциализм оказался эффективнее греческого. Все окружающие государства пали под натиском нового супергосударства. Однако после череды гражданских войн римляне поняли, что без централизованной власти их ждет развал. Император Октавиан Август предотвратил распад Римского государства, но ему пришлось жестко сконцентрировать в своих руках всю власть.
 
Несмотря на невероятные улучшения жизни римлян при его правлении, после смерти Августа правящий класс римского общества начал медленно деградировать в сторону феодализма. Социальные лифты перекрывались. Элите стало наплевать на мнение граждан, и на ключевые посты перестали приходить талантливые руководители из неблагородных сословий. Это привело к «заблатненности» управленческого аппарата и, как следствие, – к ошибкам во внешней и внутренней политике государства. Первыми от Рима откололись восточные земли, образовав Византийскую империю. Позже посыпались и другие территории. И хотя Рим сохранил свой статус религиозного центра, а европейские монархи обязаны были утверждать свое право на престол у Папы Римского, по факту Римская империя сузилась до размеров Италии.
 
Что же касается нашей Древней Руси, то ее города также имели элементы прасоциалистического устройства, и наряду с экклесией у греков и сенатом у римлян было народное вече у русичей. И до сих пор неясно, кто кого заразил демократией. Летоисчисление у славян начинается более 7000 лет назад, раньше, чем других известных цивилизаций. На древних картах европейцы изображали территорию Руси как часть некой Тартарии, которая простиралась аж до границ Китая и Индии. К сожалению, во время послепетровской «европеизации» все упоминания о досредневековом периоде Руси были уничтожены. И понять, какой социосистеме принадлежали древнеславянские земли, без дополнительных научных и исторических исследований невозможно.
 
Зато, исходя из всего вышесказанного, можно сделать однозначный вывод: те социальные коды, которые заложены в природе человечества, могут приводить как к развитию социосистем, так и к их деградации. И когда чиновники «заблатняют» управленческий аппарат своими друзьями и родственниками, они перекрывают социальные лифты для эффективных управленцев и исследователей, которым не повезло родиться в нужной семье. А, как показывает история человечества, это неизбежно приводит к вырождению элит и в итоге – к деградации всей социосистемы.


Марта Ветрова 
газета НОВОРОССИЯ №176
25 
января 2018