Еженедельник сообщества "Новороссия"

СЛОЖНОСТИ ПЕРЕВОДА / Игорь Карамазов

После «революции гидности» на Украине родилось поколение, которое еще не видело и вряд ли увидит горячую воду, просто текущую из крана.

Поколение, которое не сможет читать в оригинале великую русскую литературу. Дети, которые не узнают, кто такие Маршак, Чуковский, Михалков.
 
Действительно, на стихотворениях русских детских поэтов бандеровцев не вырастить. Но собственных свидомых детских произведений не хватает, вот и приходится рогулям заимствовать у русской литературы, с которой они по идее не хотят иметь ничего общего. Впрочем, брать чужое и выдавать за свое – сугубо галичанская традиция.
 
На этом поприще отметился хуторянский виршеплет полный тезка знаменитого голливудского актера – Иван Малкович. Для начала он поучаствовал в переводе на мову великой повести Н.В. Гоголя «Тарас Бульба», где повсеместно заменил слово «русский» на «украинский». «Джон» Малкович внес свои бандеровские правки где можно и нельзя. Из «русской души» сделал «украинскую», «Русскую землю» заменил на «нашу». Вместо «как только может один русский» – «як уміє тільки козак», вместо «широкая, разгульная замашка русской природы» – «широкий гуляцький замiс української натури». Тем самым подтвердил, что галичане способны только испоганить литературный памятник. Но, поскольку рогули не читают книжки даже на мове, сей литературный подлог остался лишь предметом спора литературных критиков.
 
Нормальные люди изучают произведения Гоголя на языке оригинала. И вот этот литературный вырожденец исковеркал известнейшее стихотворение С.Я. Маршака «Вот какой рассеянный». В выходных данных значится «Отакий роззява, І. Малкович за С. Маршаком. Переспів з російської». Конечно, откровенным плагиатом это назвать нельзя, но глумлением над классикой детской литературы – вполне.
 
Первая же строчка этого шедевра «Жив собі роззява: ліві двері – справа» уже вызывает ряд вопросов. Во-первых, «справа» (укр.) – это «дело, предприятие». А то, что имел в виду Малкович, – это «праворуч» на мове. Во-вторых, чтобы перепутать левые двери с правыми, надо быть умственно отсталым, а не рассеянным. Далее текст укроперевода более-менее соответствует оригиналу вплоть до происшествия на перроне, когда «роззява» сел в отцепленный вагон.
 
Тут уже не повезло Ленинграду. Его в очередной раз переименовали. На этот раз во Львов.
Що за станція цікава –
Київ, Зміїв, чи Полтава?
Чемний голос відповів:
–То є славне місто Львів!».
 
Так и просится: «Вот такой роззява с улицы Бандеры». А если слегка поправить остроумную пародию В. Корнилова согласно сегодняшним реалиям, то получим «Роззяву в АТО»:
– Де це ми? То Вугледар,
Краматорськ, чи Соледар?
А ему за то – в торец:
– Всё, укроп, уже Донецк!
 
С.Я. Маршак был одним из лучших переводчиков английской поэзии. В 1949 году получил Сталинскую премию за перевод сонетов Шекспира. А за переводы Роберта Бернса удостоен звания почетного президента Всемирной федерации Р. Бернса. При переводе не отклонялся от смысла первоисточника, заменяя лишь некоторые слова и словосочетания близкими к оригиналу. И никогда не подменял географические названия и имена собственные. Не дай бог, если укры возьмутся за «Вильяма нашего Шекспира». Дело дойдет до того, что Гамлета переименуют в Тараса, а действие перенесут куда-нибудь в Коломыю.
 
В ответ на критику поклонники Малковича заявили, что своим переспивом он «оказал честь второразрядному российскому поэту». Подобной «чести» удостоился и К.И. Чуковский. Некий А. Тарасенко перевел на мову его замечательную сказку «Мойдодыр». Перевод настолько шедеврален, что Малкович со своим «Роззявой» нервно курит в сторонке.
 
Креатив прет со страшной силой. Мойдодыр стал свидомым «Шкиромыем: «Славнозвісний Шкіромий, водомийників керівник і мочалок ланковий». Для себя открыл несколько новых слов из «львовской гвары» – «під тюнцем», «шибало», «бруднеча», «заюрмились». Знать бы еще, что они означают. Хотя «бруднеча», по всей видимости, – «грязнуля». Стало интересно, как автор переведет «Как из маминой из спальни, кривоногий и хромой…». В свое время над этими строчками недвусмысленно иронизировал поэт-пародист А. Иванов. Но на мове вышло вполне толерантно: «Раптом, просто із горища, клишоногий, наче рак, шкутильгає водомийник». «Горище» по-русски – «чердак». Наверное, поэтому про слабосоображающего человека говорят, что у него чердак протекает.
 
У Чуковского профилактическую беседу с грязнулей проводит крокодил, а в укропереводе – кацап. «Тут назустріч мій коханий, мій улюблений кацап». Автор считает, что для свидомышей он будет пострашней крокодила, к тому же говорит исключительно по-русски: «Уходи-ка ты, домой, – він мовляв. Да лицо своё умой, – він мовляв».
 
Будучи избитым кацапом («і руками він мене відлупцював»), наш бруднеча идет домой и усиленно занимается санобработкой: «І багнюку, і гівнюку відокремив від обличчя». Ну а потом наступает полная идиллия, возвращаются постельные принадлежности и продукты питания. Звучит финальный аккорд:
В Криму і в Карпатах 
Усюди й завжди 
Вкраїні хвала – і воді!
 
Перевод был осуществлен в 1993 году. Крым пока еще оставался их, но славоукраинили уже от души. От такого надругательства Корней Иванович не просто переворачивается, а возмущенно стучит в крышку гроба. А мозгам ребенка, читающего этот бред, наносится непоправимый вред, чреватый расщеплением сознания. В общем, если этот перевод и является пародийным «переспивом», то все равно он вполне укладывается в общий переводческий ряд измывательств в том числе над «спивочою» и «державною», к слову, мовой.
 
А вот, к примеру, образец эксклюзивного творчества просветителей будущего нации:
На головці у Наталки
Жабки вибили галявку.
А під вухами висять
Двоє дохлих поросят.
 
Такие себе смешные дразнилки, по выражению автора. Задействовано много имен, основное направление – нелады с головой, но высмеиваются и физические недостатки. Пара стишков носит откровенный русофобский и антипольский характер. Издано в 2008 году в харьковском издательстве «Торнадо». С. Гордієнко «Моя жартівлива книжка», вірші для дитячого садка. Вызывает сожаление, что в Шумерии не функционирует институт ювенальной юстиции. Тогда бы пан Гордиенко за издевательство над детьми огреб бы лет 5-7 реального тюремного срока.
 
При Союзе во времена острого дефицита на современную иностранную литературу в журнале «Всесвіт» печатались весьма приличные переводы Маркеса, Жоржа Амаду, Курта Воннегута, Рэя Брэдбери и многих других зарубежных авторов. У русскоязычных читателей не было проблем с восприятием переведенных произведений. А сегодня свидомиты настолько испохабили и исковеркали своим галичанским наречием литературный украинский язык, что мова вызывает отторжение даже у детей.
 
По результатам последнего опроса центра Разумкова, 70% учеников общеобразовательных школ Киева общаются на русском языке и только 4% – на украинском. При этом родным украинский считают 64% опрошенных. А это уже парадокс. Как можно считать родным язык, на котором не думаешь и который не используешь в общении? Так что не все детишки готовы хрюкать на державной мове. А вот количество упоротой школоты приблизительно совпадает с долей в социуме свидомых нацистов из «Сволоты», «Навоза» и «Порванного сектора». Вот в их сознании уже точно «ліві двері – справа».
***
 
Еще немного про национальный культурный контент. Удивительно, но шумеры не смогли освоить такие востребованные слушателями жанры современной музыки, как шансон и авторская песня. Эти ниши остались незаполненными от слова совсем. Поэтому стал актуальным перевод на мову творчества В. Высоцкого. Вот как, к примеру, звучит на соловьиной «Песня о друге»:
Хлопця в гори тягни – рискни,
Каменюку в рюкзак запхни,
Якщо пертиме, як бугай,
От того й приймай.


Игорь Карамазов
газета НОВОРОССИЯ №216

1 ноября 2018