Еженедельник сообщества "Новороссия"

РЕАГЕНТНОСТЬ / Марта Ветрова

Одна из серьезных проблем современного общества заключается в том, что под давлением обстоятельств или чужих просьб люди сознательно совершают поступки, которые приносят им заранее очевидный вред. Такие люди называются нереагентными.

А это значит, что паразитизм тех, кто пытается на их горбу въехать в рай, порожден собственной пассивностью и ошибкой самоидентификации нереагентных людей.
 
Пока это рядовой обыватель, его сознательный отказ принимать правильное решение вредит только ему самому и (опосредованно) его близким. Но если нереагентный человек благодаря развитой системе блата вдруг попадает на ответственную должность – вот тут проблемы начинаются у общества. Ведь даже малообразованный, но высокореагентный подчиненный всегда будет продавливать свои интересы за счет нереагентности начальника.
 
Человек может быть и умным, и образованным, но наличие знаний не уберегает от сознательных ошибок. Низкая реагентность заставляет человека из всех возможных решений проблемы выбирать самые ленивые и малозатратные для его физиологии и психики. Все знают, что секты – это плохо, однако проповедники легко вербуют в свои ряды не самых глупых и не самых бедных граждан. Все понимают, что игровые автоматы – это надувательство, но определенная часть населения все-таки поддается искушению жадности и азарта. В список сознательных ошибок можно добавить увлечение алкоголем, сигаретами, наркотиками, а также повторение на бытовом и личном уровне одних и тех же заранее неверных действий.
 
Вообще расслабленность и нереагентность нашего общества стали следствием более комфортной жизни современного человека. Первобытные люди, стараясь выжить в суровых условиях дикого мира, вынуждены были активно реагировать на любое движение, действие или даже звук. Если не огреть дубиной нахала, который пытается утянуть из костра добытый охотником кусок мяса, то есть все шансы остаться голодным и сил на следующую охоту может не хватить. Если на охотника с высокой скоростью мчится мамонт, то лучше отпрыгнуть в сторону, а не рассчитывать, что животное в последний момент остановится или свернет.
 
В современном же мире лень, трусость и бездействие стали более приоритетными, чем активность и действие. Ведь большинство активных поступков заставляет нас выйти из нашей зоны комфорта. К примеру, некоторые просто психологически не могут отказать «одолжить до зарплаты» своему соседу-алкоголику, хитрому родственнику или коллеге. Человек понимает, что деньги могут не вернуться, и лучше отказать просителю. Но низкая реагентность делает его беззащитным перед более активными и мотивированными гражданами. Ушлый заемщик банально продавливает его аргументами, берет на жалость или даже запугивает. Вместо того чтобы выйти из зоны психологического комфорта и жестко пресечь наглеца, люди в большинстве случаев предпочитают откупиться.
 
Еще во времена СССР один из закрытых исследовательских центров получил необычное задание. Во времена нарастающего дефицита и длинных очередей среди покупателей часто возникали конфликты, которые иногда заканчивались потасовками. Но больше всего смущали даже не драки покупателей, а пассивность молодого и среднего мужского поколения советских граждан. Если фронтовики и первое послевоенное поколение запросто останавливали лезущих без очереди, то мужчины брежневского застоя уже не спешили конфликтовать. Как они в случае войны будут защищать Родину, если одного хулигана в очереди урезонить не решаются или боятся? Исследования нереагентности «фруктово-кефирного поколения» провели в различных социальных группах. Специально обученные люди во время обедов в столовых нагло нарушали «правило очереди», а психологи наблюдали за реакцией присутствующих. Лучше всех этот тест предсказуемо прошли рабочие коллективы. Исследовательским группам иногда даже приходилось вмешиваться, чтобы уберечь агента от побоев шахтеров или строителей. А вот наихудший результат, как ни странно, показал управленческий аппарат. Конторско-номенклатурные служащие вели себя весьма пассивно и часто уступали свои места наглому новичку.
 
Когда после обеда «жертвам» этого социального эксперимента задавали странные для них вопросы о наглеце в столовой, то их ответы в свою очередь удивляли психологов. Служащие часто объясняли свою уступчивость фразами вроде «мне показалось, что он родственник начальства» или «возможно, он занимал очередь, но мне никто не сказал». Номенклатурщики придумывали любые отговорки для оправдания своей нереагентности, несмотря даже на то, что, по сути, признавали за борзым незнакомцем право на незаслуженные привилегии. Изучение молодежной среды также дало неожиданный результат. У молодых «агентов» возникали конфликты в очереди только если они пытались «подвинуть» неформальных лидеров и их приближенных. Во всех остальных случаях им почти всегда уступали, и ответы невольных жертв социального эксперимента были схожи с ответами пассивных госслужащих.
 
К сожалению, брежневское партийное руководство не сочло нужным забить тревогу и ограничилось лишь выпуском в воспитательных целях нескольких художественных фильмов, а также ряда распоряжений, которые, как им казалось, должны были повысить гражданскую сознательность советских людей. Однако эти усилия оказались недостаточными, и к 1991 году большинство граждан СССР оказались нереагентными. Горбачевско-ельцинская верхушка без труда сломала об колено волю советского народа о сохранении СССР, и в решающий момент многие граждане предпочли просто отсидеться по принципу «начальство без нас разберется».
 
Дальнейшее ухудшение жизни постсоветских граждан естественным путем увеличило реагентность нашего общества. Те, кто пережил 90-е, уже не похожи на тех наивных и добропорядочных советских граждан. Люди больше не верят словам из телевизора, если они расходятся с окружающей действительностью. И когда в 2014 году американо-олигархическая группировка запустила в обществе отработанный механизм цветной революции, то в момент, когда «все со всеми договорились», взбудораженные граждане уже не пожелали успокаиваться. Общество отреагировало на майдан возвращением Крыма в родную гавань, восстанием на всей территории Новороссии и даже отказом самих майдановцев уходить с Крещатика по приказу организаторов уже совершившегося государственного переворота.
 
До сих пор ни украинский олигархат, ни Госдеп США не могут устранить последствия своих бездарных действий. Если майдановцев с помощью подкупа лидеров и мелких репрессий рядовых бойцов они успокоили относительно быстро, то с жителями новороссийской части бывшей УССР не получилось. Несмотря на пятилетний террор и насильственную украинизацию, жители пока еще не освобожденной части Новороссии не оставляют надежд на воссоединение с Россией.
 
Вообще, представителям американской политической элиты следовало бы поостеречься давать своим лакеям «добро» на майданы в Европе. Ведь реагентность гражданского общества, а также информативность населения и доступ к разным точкам зрения сильно усложнили жизнь майданным технологам. Самый яркий пример – протест «желтых жилетов» во Франции. Как оказалось, включить майдан легко, а вот выключить – совсем непросто. И недовольные граждане, подстегнутые примером первых манифестаций, уже сами с помощью соцсетей организуются для массовых протестов. Даже когда французский президент Макрон «уже все понял», протесты не закончились. И революционный подъем французов вдохновил активных граждан даже в соседних, казалось бы, еще более благополучных странах.
 
В завершение можно сказать, что реагентность является важной составляющей развития человека и общества. Если государство перестает учитывать интересы реагентных людей, то в обществе возникает социальное напряжение, которое даже без сторонней помощи может привести к социальному бунту. Примеров тому в истории человечества – масса. И наоборот, если большинство граждан перестает быть реагентным, то правящий класс начинает игнорировать мнение социума, что, как правило, ведет к ухудшению жизни рядовых граждан. Так что каждый из нас обязан искоренять в себе тягу к уступничеству. Ведь излишние компромиссы человека только развращают окружающих его реагентных людей, искушая их паразитировать на нем.


Марта Ветрова
газета НОВОРОССИЯ № 224
27 декабря 2018