Еженедельник сообщества "Новороссия"

КОММУНИКАЦИЯ / Марта Ветрова

Термин «аппаратная коммуникация» зачастую неизвестен постсоветским чиновникам. Очевидно, что необходимые механизмы контроля и коммуникации либо отсутствуют, либо ими просто не пользуются.

Между тем современное государственное управление по своей структуре, скорее, напоминает обычную бизнес-корпорацию, где каждый член имеет свои обязанности, долю с доходности и степень ответственности за провал бизнес-схем. Так каким же образом была утрачена сложная, но эффективная советская система управления?
 
Во время Великой Отечественной войны все малые и средние управленцы были мобилизованы офицерами на фронт. До войны благодаря интригам и наветам они еще могли сваливать на подчиненных управленческие ошибки, так же как и прикрываться полезными связями. Но на фронте так уже не получалось. Война ошибок не прощает. Если в результате безграмотного командования противник прорывал участок фронта, за который отвечал бывший гражданский управленец, то все командиры делили участь со своими солдатами. Фашистам все равно было, кто чей родственник. Опыт гражданских интриг был совершенно бесполезен в окопах, а невыполнение поставленной задачи вполне могло закончиться не «выговором с занесением в личное дело», а расстрелом по приговору трибунала.  
 
Селекция командного состава на фронте была жестокой. Чтобы просто выжить, командиры были вынуждены совершенствовать механизмы взаимодействия друг с другом. В результате те, кто дожил до Победы, получил бесценный опыт аппаратной коммуникации, который включает в себя не только умение связаться с нужным человеком для решения проблемы и донести самое важное, но и много других элементов социального взаимодействия.
 
К примеру, на фронте бывшие директора колхозов и секретари райкомов научились распознавать «липовые» рапорта и отчеты своих подчиненных, составленные ими от страха, по глупости или из-за неправильно истолкованной информации от своего окружения. Помимо этого командиры разработали рычаги реального контроля над разбросанными по всему участку фронта подчиненными. А также создали способы выявления слабых управленческих звеньев, которые могут подвести в ответственный момент. И самое главное – они уже не могли рассчитывать на блат в структуре взаимоотношений и построили систему быстрых социальных лифтов. Ведь после гибели младших офицеров командиры вынуждены были назначать на их место старшин, сержантов, а иногда и рядовых солдат. И новые назначенцы должны были обладать необходимыми организационными качествами, иначе роты солдат превратились бы на поле боя в неуправляемую толпу. Командиры просто обязаны были научиться распознавать сущность окружающих их людей.
 
После войны выжившие командиры вернулись с фронта и заняли руководящие посты разного уровня. Пользуясь полученным на войне опытом управления и взаимодействия, вчерашние фронтовики на удивление быстро восстановили разрушенные войной города и запустили гражданскую промышленность. К середине 70-х СССР окончательно устранил последствия войны и наконец получил возможность для прорывного развития. Но к тому времени те, кто создавал основу аппаратной коммуникации в структуре управления как в центре, так и на местах, были уже весьма преклонного возраста. А новое поколение руководителей не понимало, для чего их предшественники создали настолько закоммуницированную систему управления.
 
Все эти межведомственные телеграммы, телетайпы, плановые командировки в захолустья, отчетность и многое другое сильно выматывали избалованное поколение новых начальников, получивших страну на блюдечке от своих отцов-победителей. Как следствие – нарушение аппаратной коммуникации, массовое появление отписок, покрывательство и дезинформация об успехах. К примеру, если из-за халатности и безответственности чиновников Госснаба завод недополучал сырье, то и выпуск деталей получался меньше запланированной нормы. Далее по цепочке шло нарушение всего производственного цикла предприятий, зависимых от наличия этих деталей. На фронте за недопоставку снарядов ответственное лицо вполне могло лечь в братскую могилу вместе с теми, кто погиб из-за его преступной халатности. А в мирное время позднего Брежнева в бюрократической среде развилось и закрепилось очковтирательство, круговая порука и изыскание прощения у вышестоящего начальства путем лести, подхалимажа, ценных подарков, взяток, участия в аппаратных интригах или оказания других особых услуг. В экономике начали появляться дыры.
 
Вместо признания ошибок и налаживания нормальной работы структуры управления главенствующие группировки мажоров устраивали торжественные митинги для дряхлеющего начальства и втягивали нижестоящие властные группы в авантюры всесоюзного масштаба. Так появилась авантюра с привлечением городских жителей к уборке и фасовке урожая. Дармовой труд населения оказался для номенклатурщиков предпочтительнее реального решения накопившихся проблем по оттоку населения из сельской местности.
 
К сожалению, современные чиновники в значительной степени утратили навыки коммуникации. Хотя благодаря таким изобретениям, как интернет, видеоконференция и мобильная связь, госструктура может получить такие рычаги аппаратного управления по всей вертикали и горизонтали власти, которые советским руководителям даже не снились. Однако современный правящий класс вместо создания инструментов управления сложной социологической структурой выбрал примитивный путь и предпочел феодальный способ контроля над территориями.
 
В каждом населенном пункте сидит удельный феодал со своей свитой из приближенных управленцев и бизнесменов. Причем реальный хозяин города не всегда имеет вообще какую-нибудь должность в госструктуре, зато зачастую имеет известное во всей округе криминальное прошлое. Взаимодействие между многочисленными феодальными уделами и областными центрами осуществляется средневековым способом. То есть местечковый феодал регулярно перечисляет со своей вотчины определенную сумму денег и столичное начальство не лезет в его дела. И, как результат, мы имеем в XXI веке средневековые взаимоотношения на всем постсоветском пространстве. Наличие в обществе мобильных телефонов, компьютеров, автомобилей и самолетов не делает феодальные образования частью цивилизованного государства.
 
Все противоречия между правящим классом и рядовым гражданином заключаются в разности восприятия окружающей действительности. Современный гражданин рассчитывает, что государство способно обеспечить ему достойный уровень жизни и социальной защищенности. Феодалы же заботятся лишь о благополучии своем и своих приближенных. Еще немного «благополучия» перепадает тем, кто скрашивает их досуг или восхваляет публично. Остальные же для них – неблагодарная биомасса, которая должна радоваться тому, что обладающий фактической властью феодал не сделал ее жизнь еще хуже.
 
Первой систему феодальных отношений начала ломать команда действующего российского президента. Конечно же, у России в начале нулевых годов не было возможности сразу сделать цивилизованное государство. Мало кто знает, но в РФ к 1999 году активные участники ОПГ, а также частных армий олигархов по общей численности были сопоставимы с численностью и милиции, и армии. А боеспособность, управляемость и моральное состояние силовых структур не позволяли провести быструю реконструкцию государства. Попытка исключительно силового решения проблемы привела бы к невосполнимым потерям личного состава силовых структур. Поэтому эмиссарам Кремля пришлось выезжать к фактическим хозяевам городов и договариваться о прекращении ими феодальных междоусобиц. А также постепенно приучать к подчинению федеральному центру, хотя бы в отношении жизненно важных для государства вопросов. Каждый такой выезд для эмиссара сопрягался с риском для жизни. Но, несмотря ни на что, они помогали вытаскивать страну из эпохи ельцинского безвластия.
 
С тех пор прошло немало времени. Гражданское общество сильно изменилось. Оно окрепло, провело переоценку своих ценностей и дало запрос на качественно новый этап своего развития. Но, к сожалению, граждане новой формации из 90-х хоть и сменили малиновые пиджаки на серые, так и застряли ментально где-то в средневековье. А между тем этот атавизм гражданского общества неспособен на конструктивное развитие и укрепление государственности. Будучи порождением феодальной системы отношений, они расценивают ее как исключительно выгодную и комфортную. И мышление дикаря понуждает их к действиям, соответствующим их уровню развития. Поэтому Россия сейчас как никогда нуждается в опытных специалистах, способных наладить аппаратную коммуникацию даже с глубинками.
 
Что же касается нашей Республики, то нам очень важно изучать и перенимать опыт России, которая уже прошла некоторый этап становления и продолжает развиваться. Совершенно очевидно, что наша устаревшая и малоэффективная система управления нуждается в перезагрузке. Как говорится, умный учится на чужих ошибках, а глупец – на своих.  
 


Марта Ветрова 
газета НОВОРОССИЯ №218
15 ноября 2018