Еженедельник сообщества "Новороссия"

ПЕПЕЛ ОДЕССКОЙ ХАТЫНИ / Марта Ветрова

Прошло 4 года с того дня, когда в Одессе страшно прервалась Русская весна и истинный голос народа был задушен звериной расправой над рядовыми гражданами. Эта показательная акция устрашения не только обезглавила народное сопротивление в Одессе, но и дала понять остальным городам, что так будет абсолютно с каждым, кто посмеет оказать сопротивление террористам, захватившим верховную власть на Украине.

Заметая следы своего преступления, киевская хунта с первых же дней целенаправленно нарушила все правила ведения следствия на объектах происшествия. Сразу после принятия решения Главным следственным управлением МВД Украины о необходимости привлечения 138 следователей для расследования этого чудовищного инцидента, двери Дома профсоюзов распахнулись, и туда хлынула толпа зевак, путая и уничтожая следы преступления.
 
Сегодня украинское следствие отчитывается, что 2 мая 2014 г. на Греческой площади и в Доме профсоюзов в Одессе погибло всего 48 человек. Из них 6 – от огнестрельного ранения, 10 разбились, выпрыгнув из окон, а 32 отравились неизвестным газом. Но в этих отчетах мы ничего не видим о задушенной телефонным проводом женщине, фото и видео с которой широко распространено в СМИ. О добитых палками, саперными лопатами и топорами людях, выпавших из горящего Дома профсоюзов. О тех, кого видели и слышали на леденящих кровь кадрах о расправе. Причины смертей этих людей откровенно сфальсифицированы, хотя лица убийц отчетливо видны на фото- и видеоматериалах.
 
Да и само объявленное количество погибших с первых же дней под большим вопросом. В том числе и по той причине, что в протоколах обследования отсутствует отчет о подвальном помещении, где посетителями были сделаны фотографии, на которых отображены многочисленные следы крови. А сам вход в подвал после появления этих фотографий был спешно заложен кирпичом и оштукатурен.
 
И несмотря на то, что уже известно, как Яценюк с Тимошенко договаривались с Западом об информационном прикрытии этого преступления, Коломойский организовывал, а Парубий обеспечил исполнение, эти государственные преступники не только до сих пор остаются на свободе, но еще и занимают ответственные государственные посты. Результат их «чуткого» правления – на лицо. Украина умерла. Теперь это – территориальное образование 404, компост для подпитки западной цивилизации и плацдарм для ведения наступательных действий против России.
 
В морском порту Одессы – НАТОвские корабли, в Очакове – военная база НАТО. В городе правят бал наемные террористические батальоны, и на подхвате у них – дегенераты из «Правого сектора». Все, как в Великую Отечественную войну. Видимо, с тех времен в методичках фашистов ничего не изменилось.
 
У каждого одессита, пережившего Русскую весну и 2 мая, своя история. Вот одна из них, для понимания, как сегодня живет Одесса.
 
«После 2 мая. Вернувшись из горУВД с освобожденным сыном, не успев перевести дух, узнать, что в городе сменилось милицейское начальство, что правосеки знают все адреса освобожденных куликовцев и идут по ним с визитом. Отправить сына в безопасное место. Уехать самой. Не спать всю ночь, рисуя страшные картины погрома, зная, что в случае чего не поможет никто, ни одна живая душа. Примчаться утром домой. Лихорадочно собирать вещи – свои, мамины, сына. Двух котов с мисками и горшками. Каждую минуту ждать, что вот-вот придут.
 
Сообразить, что на улице безопаснее, потому что меня не знают в лицо. Выйти туда с мамой, котами и всеми вещами, чтобы ждать машину. С невыразимым облегчением отъехать от дома, понимая, что квартиру могут сжечь – и хрен с ней. Главное, мы живы. Всей семьей разъехаться по разным адресам. Срочно менять симки, покупать дешевые телефоны. Узнать, что в том месте, где сын сейчас, стало небезопасно. Попросить помощи у друзей.
 
Проснуться в ночь на 7 мая от невыразимого, смертельного ужаса. Лежать несколько часов, испытывая запредельную беспричинную тоску. Узнать потом, что это результат того, что на Куликовом я была неестественно спокойной. Каждый день ездить в разные концы города – то к маме, то к сыну. Оглядываться на улице, боясь привести за собой хвост. Вытаскивать батарею из телефона, чтоб не отследили. Понимать, что паранойя – на расстоянии вытянутой руки.
 
Не есть ничего две недели – только сок и колбасная нарезка. Не узнавать в зеркале какую-то взъерошенную тень с безумными глазами. Прочитать, что убито уже 16 человек из тех, кто был освобожден 4 мая. Лихорадочно искать подтверждения. Понять, что это фейк. Прийти на Куликово и увидеть, что на окне 3-го этажа висит рубашка сына. Купить в церкви самую большую свечку, встать на колени перед иконой и долго благодарить за чудесное спасение.
 
Сообразить, что дома остался стационарный комп с фотографиями на жестком диске. Оставить машину за пределами двора. Предупредить, чтоб уезжали, если я не вернусь через полчаса. Чувствуя, как сердце падает к ногам, открыть дверь, ожидая, что дома засада. Замирая от ужаса, обойти все комнаты. Терпеливо отвечать на вопросы мамы, у которой стало плохо с головой, почему мы не дома и когда мы уже вернемся домой. Бесконечные уточнения, что произошло 2 мая, и был ли там ее внук? Под давлением мамы вернуться домой, пока без сына.
 
В первый же вечер устроить плотную светомаскировку на окнах, чтоб никто не знал, что мы дома. Услышать ночью громкий грохот в дверь. Увидеть испуганную маму с трясущимися губами. Приготовиться к смерти. Обнаружить, что это подвыпивший любимый, который забыл о том, что я нервная и в подполье. Через несколько дней услышать еще один стук в дверь. Увидеть в глазке мужика с какой-то повесткой. С выскакивающим сердцем переждать, пока он перестанет тарабанить. Едва успеть закрыть рот маме, которая решила громко крикнуть: «Кто там?».
 
Тайком встречаться с сыном в окрестных дворах. Умирать от душевной боли. Вспоминать все, что было Русской весной, и как чудовищно она оборвалась. Думать, как вытащить сына из депрессии. Вернуть сына домой и видеть, как ему помогают родные стены. Подолгу говорить о том, что видели и пережили. Периодически стоять под дверью, слушать, как в нее кто-то тарабанит, и бормотать «Руссише партизанен, открывайт».
 
Прийти в ужас от неосмотрительности мамы, которая открыла дверь милиционеру. Узнать от него, что сына вызывают на допрос по делу о бездействии сотрудников милиции. Лихо врать, что сын поссорился со мной и уехал в Крым. Нагло сказать: «А что тут такого? Крым – это ведь Украина». Обещать, что придет по повестке, как только вернется. Перед Новым годом получить повестку по делу о массовых беспорядках. Позвонить следователю и на голубом глазу рассказывать, что сын в отъезде, когда будет, неизвестно.
 
Заработать нервный тик. В течение года жить в страшном напряжении, каждую минуту ожидая повестки из милиции, СБУ или военкомата. Мечтать о спокойной жизни. Тщательно спрятать все георгиевские ленточки. В марте, между маминым инсультом и ее смертью, пережить обыск – поиск оружия и взрывчатки. Нещадно троллить ментов. Радоваться двум вещам: что ничего не подбросили и что сына нет дома. Рассказывать ментам очередные басни. На вопрос о национальности с вызовом ответить «русская».
 
Перед годовщиной 2 мая узнать о волне арестов «колорадов». Молиться, чтоб пронесло. Не спать ночами, ожидая стука в дверь. Понять, что пока никого из ребят трогать не будут. Надеяться, чтоб это «пока» длилось до самого освобождения».
 
Сегодня в адрес Одессы льется немало злословия и злорадства. Мол, слилась, никогда больше не поднимется, и вообще, больше не соответствует званию города-героя. А прячущийся от «любви» и «признательности» горожан за 3-метровым вольером самопровозглашенный «президент» Порошенко вообще обзывает Жемчужину у моря «справжним бандэривськым мистом». Но это ложь! Одесса не сдалась.
 
Она, как и во время Великой Отечественной войны, находится в оккупации. При этом она была и остается русским городом. Никогда одесситы не примут фашиствующее хуторянство за основу своей культуры. Ни для кого не секрет, как в этом городе относятся к мовнюкам и щенэвмэрлыкам всех мастей – одни издеваются, другие делают скидку на неполноценное умственное развитие. За 25 лет насильственной украинизации Одесса не заговорила на мове, не приняла укронацистов в качестве героев, не поверила в отдельность украинского народа от русского.
 
Да, большая часть населения оккупированного одесского региона сегодня молчит. Но это не потому, что согласилась с киевским режимом или поддерживает его. Нет! Просто всему свое время. Оккупация закончится, придет освобождение, и нужно будет вновь возрождать нашу Южную Пальмиру, строить ее будущее на этой планете.
 
Географическое положение города определяет его как важную геополитическую точку на карте мира. Одесса – это не только Южные торговые ворота и крупный морской порт, это еще и одна из ключевых точек контроля над акваторией Черного моря.
 
В составе «нэзалэжной» 404 Одесса умирает. Город уже по n-ному кругу грабит очередная правящая банда самостийников. Больно смотреть, во что превратилась Жемчужина с ее некогда благодушной теплой атмосферой и великолепной архитектурой. Продажной шпане у власти нет никакого дела до будущего Одессы. Они и жить-то не собираются в стране, на трупе которой сейчас с таким усердием паразитируют. Поэтому и речи быть не может о том, чтобы оставить Одессу в составе Украины. Местные жители так и говорят: «Одесса не виновата, что вокруг нее какую-то украину понастроили».
 
Процветание в качестве независимой республики с зоной Порто-Франко – тоже большая иллюзия. Это мираж сладкой конфетки, которым дразнят недальновидных жителей политические аферисты. Уж слишком лакомый Одесса кусочек, чтобы его не проглотили акулы геополитического театра. И никакие протектораты или участие в торгово-политических союзах ее от этого не спасут. Так устроен наш мир, где подкупы и предательства правящих элит могут сыграть злую шутку с любым государством.
 
Поэтому будущее города и региона немыслимо без территориального, политического и экономического объединения с Матерью-Россией. В Российской империи Одесса родилась и до революции 1917 г. была ее третьей столицей. В Советском Союзе город процветал и был одним из самых красивых в стране. Одесса просто создана для гармоничного и мощного сердцебиения нашего Большого Русского мира. Поэтому ее возвращение домой – вопрос времени! 


Марта Ветрова
газета "НОВОРОССИЯ" №190
3 мая 2018