Еженедельник сообщества "Новороссия"

НИКИШИНО 2015

Никишино – это небольшое село в ДНР, расположенное в Шахтерском районе. Еще осенью прошлого года оно было раздроблено пополам.

С одной стороны плотно окопались укрокаратели, а другую часть удерживало ополчение. Более четырех месяцев ожесточенных боев. Простреливаемые улицы, разбитые в щепы дома… Последних сельчан ополченцы вывезли еще в ноябре прямо под непрекращающимися обстрелами. Дебальцевский «котел» начался именно отсюда, с восточной части Никишино, очень удобного плацдарма, откуда хорошо простреливались позиции ополченцев и далеко просматривались подъездные пути.

В начале февраля этого года удерживающее часть села подразделение 2-й роты 1-го батальона 7-й Славянской бригады провело успешную военную операцию по освобождению Никишино. Враг бежал без оглядки, бросая технику, вооружение, боеприпасы. Попавшие в плен украинские солдаты рассказали, что командиры бросили их на произвол судьбы, не оставив ни указаний, ни приказов, ни продовольствия. Попросту бросили погибать…

У меня есть фотографии довоенного Никишино, снятые юной местной жительницей. Небедное село, чистые добротные дома, тщательно украшенные, здание Дома культуры, прекрасно отремонтированное, летнее солнце, множество молодежи в парке, колосящиеся поля...

Мы идем небольшой группой по центральной улице. Где-то далеко сбоку слышны буханья – нас засекла вражеская «Нона» и принялась обстреливать. Прячемся в дом. Дом – это громко сказано: уцелели три стены и часть крыши. На двери сохранилась занавеска, при каждом разрыве снаряда ее мотает ударной волной. Через пару минут начинает работать наша ответка. Совсем немного, и наступает тишина, столь непривычная для этого района. В нескольких десятках метров у дороги свежие воронки в полроста глубиной. Земля мягкая, со дна поднимается пар. Вот и Дом культуры. В здании несколько огромных дыр от прямых попаданий, сплошная рябь осколочных пунктиров. Рядом с ним монумент Воину-Освободителю. Воин весь в ранах. Он стоит чуть в сторонке и в качестве оборонительного сооружения никак не использовался – его просто расстреливали за то, что он Наш. Его приведут в порядок, почистят, нанесут свежую краску. Выжил Солдат, выстоял. Разве что шрамов на груди прибавилось, да плащ весь изрешечен.
Уцелевших домов почти не осталось. Многие хозяйства превратились лишь в закопченные печки да груды битого кирпича. Во двориках среди гор мусора просматриваются погреба. Спускаюсь. Здесь были лежбища украинских вояк. Ели хозяйскую засолку, сухпайки, запасы чужой картошки. Интересный факт: обнаруживается большое количество заранее подготовленной гражданской одежды. На глаза постоянно попадаются следы боев. Хозяйская мастерская – все перевернуто кверху дном, повсюду горы мусора и тут же лежанки. Под стенками стоят бельевые тазики, до краев наполненные патронами. Неподалеку ящики с выстрелами для гранатометов, пулеметные ленты и уже собранные мины-восьмидесятки. Грудами лежат «Мухи» как отстрелянные, так и целые, кирпичиками сложены запаянные «цинки» с боеприпасами. Бойцы батальона ополчения уже занялись работой по переборке всего этого «наследства» для дальнейшего использования в боевых действиях. Потом укроармия будет удивляться, откуда у ополченцев столько оружия. А вот оттуда!

На стенах удивительно безграмотные надписи, видимо призванные разжигать в украинских военных чувства глубокого патриотизма. Как всегда – по углам остатков домов горы бутылок из-под водки. Меня всегда удивляло странное украинское отношение к пьянству в армии. Где бы мы ни были на оставленных украинских позициях, там повсюду обнаруживались огромные залежи пустых бутылок и баночного сала. Причем бутылки даже не прятались, не маскировались. Они валялись в капонирах, окопчиках, блиндажах, просто за кухней. Складывается впечатление, что в украинской армии «нажираться» – вполне себе уставная норма. Знаменитая надпись «Здесь Квасил Квася» воспринимается совсем не как армейская шутка юмора, а повседневная часть бытия украинского военного. То, за что в армии Новороссии гоняют нещадно, для украинских «освободителей» вполне допустимо. Видимо, с залитыми глазами легче расстреливать города…

Вместе с замполитом «Лисом» беседуем с ополченцами. Лица усталые, – это именно они с самой осени удерживали позицию, не дали неприятелю продвинуться вперед и захватить село целиком. Я смотрю в лица этих людей, истинных героев, для которых череда дней давно слилась в сплошную полосу, а героизм стал совершенно обыденной формой существования. Ни одного кадрового военного среди них нет. Самые обычные мужчины, среди которых достаточно много местных жителей. Вспоминают своих боевых товарищей – погибших, ушедших в вечность защитников Донбасса, тяжелые бои, жалуются на недостаток внимания руководства, дружно улыбаются, видя бегущую через дорогу кошку. Кошки. Их много в Никишино. С самого рассвета они устраиваются на остатках подоконников расстрелянных домов и жмурятся на солнышке. Мяукают, заметив людей. Голодные. Оглохшие от взрывов, чумазые, они, тем не менее, не убегают, а тянутся к людям. Если бы кошки могли говорить… Наверное, тоже многое бы рассказали. И они сейчас нужны людям как никогда. Одно из страшнейших зол войны – крысы… Неубранные поля, распахнутые погреба, разбросанные повсюду объедки привлекают полчища грызунов. Берегите кошек, люди, они вас спасут.

Прямо на наших глазах стартовала операция по освобождению еще одного поселка – Каменки. Во время нашего непродолжительного нахождения в Никишино уже прибыла с ротации первая группа бойцов ополчения и сообщила о развивающемся успехе и первом трофее – захваченном украинском БТРе.

А в Никишино начали возвращаться люди. Это значит, что село, как и монумент Воину-Освободителю, выстояло и обязательно возродится. Несмотря на колоссальные разрушения, причиненные карателями, несмотря на отсутствие электричества, связи, самого необходимого, Никишино будет жить. Населенный пункт с героической историей, не посрамивший памяти предков. Пройдет время, и на памятных плитах перед монументом будут золотом вписаны имена людей, отдавших свои жизни за оборону Никишино, воевавших за каждый метр этой земли. И победивших!

Военкоры Дмитрий Ди, «Гвардеец»