Еженедельник сообщества "Новороссия"

ИДЕОЛОГИЯ НОВОРОССИИ: СПРАВЕДЛИВОСТЬ В ЭКОНОМИКЕ

Науке давно известно, что коллектив предприятия знает о нем намного больше, чем самый лучший менеджер-начальник. Помню, как один из моих старших товарищей рассказал мне, как в конце 1990-х тогдашний фаворит Ельцина Борис Березовский рассадил своих «манагеров» в руководстве «Аэрофлота». Естественно, они принялись «пилить» и «строгать». Профсоюз технического персонала авиакомпании моментально вскрыл их махинации и показал, как можно рационализовать дело, уменьшить издержки, снизить себестоимость.

Участие трудовых коллективов в управлении давно оценили самые умные из капиталистов. Например, японские, использующие на своих заводах и фабриках систему кайдзен. Они побуждают рабочих выдвигать рационализаторские предложения, всячески их за это поощряя. Мир давно ушел от жесткой организации производства по Тейлору, когда думают только менеджеры, а роль рабочих сведена к роли живых автоматов, беспрекословно выполняющих веления господ-начальников.
 
Сегодняшний труд рабочих и инженеров на технически передовых предприятиях в промышленности и на селе (не говоря уже о науке) – труд не тупофизический, не механический, а творческий. Впору говорить уже о рабоче-инженерах. В индустрии люди уже не будут придатками машин и послушными исполнителями указаний начальства. Полная отдача интеллектуального труда при чистом «наемничестве» невозможна. В экономике знаний «чистых» пролетариев быть не может: нужны деятельные сособственники предприятий, болеющие душой за успех дела.
 
Наемный работник отчужден от средств производства и поэтому не может нести ответственность за их неэффективное использование, так как все это не его. Наемный труд – труд безответственный.
 
Как преодолеть отчуждение работников от собственности? Просто раздать коллективам акции заводов? Нет! Экономика, судя по всему, будет развиваться при преобладании общественной собственности на средства труда (основные производственные фонды фабрик, заводов, шахт, рудников и других предприятий), передаваемые в полное хозяйственное ведение трудовым коллективам. Стоимость приращения основных производственных фондов, осуществленная трудовым коллективом на свои доходы, должна компенсироваться обществом или стать коллективно-долевой собственностью работников предприятия. Стоимость уменьшения основных фондов, переданных трудовому коллективу, должна возвращаться им государству. Оборотные же фонды должны быть собственностью коллективов. Иначе у них не будет экономической ответственности за используемые сырье, материалы, энергию, и они не могут быть собственниками производимой продукции. Если сырье, комплектующие, энергия не их собственность, то почему они должны быть собственниками продукции, изготовленной не из своего сырья?
 
Внутри таких предприятий не должно быть никакой зарплаты: только хозрасчетные отношения. Внутри такого предприятия работники продают друг другу и покупают части изделий, трудовые операции и услуги. Каждый думает, как работать эффективно, качественно, без брака и ненужных затрат. Можно передавать в пользование или в аренду – как решит коллектив предприятия – станки, оборудование, здания и т.п. коллективам цехов, участков, бригад. Продавать им все необходимое для производства работ (сырье, заготовки, комплектующие, энергию и т.п.) и покупать у них по внутренним ценам продукцию (услуги) по их переделу работ. У каждой бригады, коллектива участка, цеха образуются доход, расход и результат. Сэкономил – твое. Перерасходовал – тоже твое. Придумал, усовершенствовал – твое. Все твое: и творчество, и разгильдяйство.
 
Во всех развитых странах в течение последних 40-60 лет идут процессы преодоления отчуждения работников от результатов своего труда, замены наемного труда на труд собственника-работника. По данным Экономического совета при бывшем президенте США Б. Клинтоне, компании даже с частичной собственностью работников и со значительной степенью участия персонала в управлении производством работали в среднем лучше, чем где эта степень была низкой: производительность труда выше на 15%, фондоотдача – на 117%, норма прибыли на использованный капитал – на 33%.
 
За период с 1974 по 1994 годы Конгресс США принял 25 законодательных актов, направленных на содействие программам формирования собственности работников (ИСОП), множество законодательных актов по этим же вопросам принято в отдельных штатах США. Программы ИСОП охватывают в США более 11 тысяч фирм, на которых занято около 14 млн. работников. Широкое распространение в США получили также программы участия персонала в прибылях компании, которые охватывают более 17 млн. работников.
 
По прогнозным оценкам вышеназванного экспертного Совета, к середине нового века в основе развития США будет лежать более чем наполовину труд работников – собственников результатов своего труда.
 
В направлении преодоления отчуждения работников от результатов своего труда движутся Англия, Германия, Франция, Италия, Испания, Швеция, Дания и другие западные страны. Комиссия Европейского сообщества (правительство ЕС) в 1991 году и Совет ЕС в 1992 году рекомендовали странам – членам Европейского сообщества оказывать всяческое содействие планам участия работников в управлении производством и распределении его результатов. Сегодня в странах ЕС более 120 тысяч таких предприятий.
 
В Китайской Народной Республике, ежегодный рост в экономике которой составляет около 10%, с 1992 года действует закон «О коллективных предприятиях в городе и коллективных предприятиях на селе». В выпуске валовой продукции страны доля коллективного сектора уже в 1995 году превысила 40%. И этот процесс нарастает. Развитие собственности работников – важнейшее направление экономической политики страны.
 
За прошедшие 10-12 лет объемы производства на этих предприятиях увеличились в три-восемь раз. В несколько раз выросли заработная плата и производительность труда. По решению трудовых коллективов до 50% прибыли направляется ежегодно на обновление основных фондов и технологическую модернизацию (реальные дела, а не разговоры о модернизации), до 30% прибыли направляется на развитие социальной сферы (на балансе предприятий – жилье, детские сады и ясли, поликлиники, пансионаты и дома отдыха, ЖКХ), которая в частных предприятиях практически уничтожена. Прибыль идет не за границу, не на паразитическое потребление, а на развитие производства и удовлетворение потребностей работников.
 
Есть еще советский успешный опыт применения систем собственности трудовых коллективов с отличными результатами. Это и процветающее до сих пор сельское хозяйство М. Чартаева (опыт начат в 1982 г.) в Дагестане и отличный опыт самоуправления коллектива в строительстве – система «Компас» Валерия Водянова, впервые примененная в 1982 году на сооружении Калининской АЭС.
 
СВЕТОЧ МАГОМЕДА ЧАРТАЕВА
 
В колхозе им. Орджоникидзе Акушинского района Дагестанской АССР в 1985 году под руководством председателя колхоза, кандидата экономических наук Магомеда Чартаева была успешно осуществлена новая оригинальная система управления сельскохозяйственным предприятием. До перехода на нее «Шукты» был безнадежно убыточным хозяйством. В колхозе исчезла зарплата, вместо нее появились трудовые доходы. Там ввели внутренний хозрасчет, внутренний рынок. Установили остаточный принцип формирования дохода работника (коллектива работников) – как разницы между стоимостью произведенной и проданной им продукции и его затратами на ее производство и сбыт. То есть хочешь хорошо зарабатывать, думай, как произвести побольше и получше, экономя топливо, время, ресурсы, придумывая рационализаторские предложения. Избавляйся от лени. За использование фондов предприятия каждый работник раскошеливается в форме арендной платы. Безответственность и инфантилизм очень быстро исчезли. Да и начальство не могло жировать-воровать. Ибо оплата труда руководителей производилась путем определения общим собранием работников доли чистого дохода общества (кооператива), причитающейся каждому из них с учетом его конкретного вклада в производство и сбыт продукции общества (кооператива). Каждый работник был здесь поставлен в условия самостоятельности, свободы развивать свои способности и проявлять творческую инициативу. С 1986 года колхоз преобразовали в «Союз совладельцев-собственников «Шукты». То есть внутри хозяйства работники продавали друг другу услуги и работы.
 
Вспоминает сам Магомед Чартаев:
 
«…Затраты на единицу продукции снизились в два раза, и мы впервые за многие годы оказались с прибылью. Это было в 1985 году. Все живое в мире обязано заботиться о развитии, расширенном воспроизводстве. Материальное производство не исключение. Поэтому мы определили долю дохода, которую каждый работник отчисляет на развитие производства. Таким образом, доход каждого работника делится на две части: «накопление» и «потребление». Из части «потребление» каждый работник оплачивает все материальные затраты (в том числе и амортизацию), услуги специалистов и обслуживающего персонала. Остаток является его личным доходом. Доход специалистов и обслуживающего персонала определяется в процентах от части «потребление» после вычета материальных затрат. Доля администрации определена в процентах от части «накопление». Появились и новые проблемы. Около 30% работников оказались банкротами. Это были первые банкроты в СССР. Но вкус к самостоятельной работе оказался настолько силен, что, несмотря на огромное давление со стороны местных властей (напомню, что это был конец 1985 года), собрание решило работать по этим принципам и дальше. Здесь необходимо отметить еще одно принципиальное отличие от «реформ» в России. Банкроты не «выбрасываются за борт», по нашему решению в течение двух лет убытки банкротов покрываются из страхового фонда, а затем погашаются из имущественного пая работника (об этом чуть дальше). Но дважды банкротом не становился никто. Люди быстро поняли, что это не шутки, а реальная экономическая ответственность за результат своей деятельности.
 
А дальше началось самое интересное. Годами мы не могли заставить людей думать об экономике предприятия, теперь же не было отбоя от вопросов. Первыми забеспокоились те, кто лучше работал, и чья доля в инвестициях соответственно была больше. «Если результат труда – моя собственность, то и средства, идущие на развитие производства, тоже мои. Я хочу видеть свои деньги», – говорили они. Тогда мы завели личные счета на каждого, где записывали суммы, инвестированные конкретным работником. Тогда появились другие вопросы: «Если у меня на инвестиционном счете 10000 рублей, которые используются в производстве и дают доход, то почему я не вижу этого дохода, ведь за используемые основные фонды я плачу, как и все?». Тогда в части «накопление» были определены доли для формирования дивидендов на имущественные и земельные паи. Дивиденды на земельные паи выплачиваются каждому жителю территории по праву рождения как совладельцу земли, а дивиденды на имущественные паи – пропорционально доле в общественном капитале.
 
Были сформированы страховые и резервные фонды из части «накопление». Остаток части «накопление» (инвестиции) распределили в долях между всеми участниками производства – непосредственными товаропроизводителями, специалистами, обслуживающим персоналом и администрацией. Это еще один важный момент. Некоторые «борцы за права рабочих», стремясь их сделать хозяевами, предлагают нанимать администрацию. Получается как в фильме «Свой среди чужих...»: «Бая ругаешь, а сам баем хочешь стать. И бить своих батраков будешь. Будешь, будешь. Это, брат, диалектика». Мы отменили наемный труд для всех, а не просто поменяли хозяев и рабов местами. Поэтому все действительно равны в правах и в отношении к создаваемому продукту, а следовательно, и к инвестициям.
 
Следующий этап в развитии нашего союза начался с вопросов уже не работников, а пенсионеров. «Вы получаете дивиденды на свой капитал, а разве нашего труда нет в этом хозяйстве? Ведь мы начинали с сохи и лопаты, а вы сейчас на какой технике работаете».
 
Отвечая на вопросы, действительно поставленные жизнью, а не высосанные из пальца, мы на третьем году работы должны были ответить: чья же у нас собственность? Люди способны решить любые проблемы, но направление поисков решения определяется наличием или отсутствием совести. Есть совесть – тогда возникают ответы, исключающие несправедливость. Решили мы и эту проблему. Подняли все архивы с момента организации колхоза в 1936 году, посчитали прирост основных фондов за каждый год, выяснили, кто и сколько работал, создавая этот прирост. Распределили его между работниками пропорционально вкладу каждого. Просуммировали по годам и расписали по личным счетам. Таким образом, распределили капитал между всеми, кто его создавал. Если человек умер, его доля доставалась его наследникам.
 
Здесь есть одно очень важное следствие. Поскольку каждый работник, используя прошлый труд, овеществленный в основных фондах, в первую очередь восстанавливает стоимость самортизированного имущества, то тем самым восстанавливает используемый капитал, а значит, и прошлый труд своих предшественников. Следовательно, сколько бы лет ни прошло, личный инвестиционный счет каждого будет состоять из собственного капитала и капиталов своих предков. И всегда можно сказать: вот мой вклад в наше богатство, вот – моего отца, вот – деда, прадеда...
 
Наступил завершающий этап с точки зрения формирования структуры нашего союза. К нам обратились врачи, учителя и другие жители, не работающие в основном производстве. «Почему мы живем вместе, а живем по-другому? Не можем ли и мы жить так же?». Конечно, можете. Давайте обсудим, какую долю дохода каждый работник готов выделить на образование, медицину, милицию..., как будем оценивать результат вашего труда и какова мера ответственности каждого. С тех пор мы и живем все вместе по принципам, которые сформулировали так:
 
– каждый гражданин является собственником результата своего труда;
 
– все граждане являются совладельцами природных ресурсов по праву рождения;
 
– каждый гражданин является собственником своей доли в общественном капитале.
 
Иногда спрашивают: «Это социализм или капитализм? С одной стороны, вроде рыночная экономика, а с другой – что-то коммунистическое про результат труда. А уж общественный капитал совсем странное понятие, что-то вроде гибрида ежа и ужа». Думаю, что найдутся люди, которые придумают название тому, что у нас получилось. Знаю только, что частная собственность и государственная собственность – лишь два разных способа отбирать у человека результат его труда, и ясно, что этот тип отношений в обществе себя изжил. Вопрос только в том, сможем ли мы принять в обществе другие принципы общественных отношений, либо изжившие себя принципы изживут и нас.
 
Каковы же результаты?
 
Самый главный экономический показатель – затраты. Себестоимость продукции за первые три года уменьшилась в четыре раза и продолжает снижаться, хотя и не такими темпами. Производительность труда за 10 лет работы выросла в 64 раза. Чтобы не подумали, что это опечатка, скажу по-другому. 6400 процентов. Это, естественно, в сопоставимых ценах, а не за счет инфляции. При такой производительности труда можно многое себе позволить, поэтому уровень жизни в нашем союзе примерно на порядок выше, чем в среднем по стране. Это подтверждается таким объективным показателем, как уровень рождаемости. При отрицательном приросте населения в Дагестане (как и в России в целом) в нашем союзе рождаемость в шесть раз превышает смертность…».
 
К сожалению, потом все пошло наперекосяк. С развалом СССР и приходом «рынка» система М. Чартаева наткнулась на целую орду рыночно-либеральных «демонов».
 
«КОМПАС» ВАЛЕРИЯ ВОДЯНОВА
 
Еще одна система, появившаяся практически одновременно с чартаевской, – «Компас» Валерия Водянова. Она тоже отлично подходит к предприятиям реального сектора.
 
В 1982 году Валерий Водянов, специалист по организационным технологиям, внедрил на строительстве Калининской АЭС свою систему «Компас». Еще не имея в распоряжении ни доступных персональных компьютеров, ни Интернета и корпоративных информационных систем, В. Водянов использовал гениально простые методы. Во-первых, он придумал так называемую «бизнес-гармонь» – паспорт каждого работника, куда он записывает, что он и для кого делает, а также кто и что делает по его заказам. В одной графе, проще говоря, заказчики, в другой – подрядчики. И такие «бизнес-гармони» ввели для всех: от начальников до самых низовых работников. Одновременно каждый может поставить оценку своим подрядчикам.
 
Скажем, строитель в своем паспорте выставляет оценки всем, кто обеспечивает ему процесс: тем, кто дает бетон, налаживает технику, роет траншеи, трубы кладет, стряпает пищу. Следовательно, получают оценки и поставщики управленческих услуг – бригадиры и начальники. И точно так же деятельность строителя оценят все, кто с ним связан. Начисленные плюсы и минусы выводятся на общий рейтинг-экран, где есть все: от самых главных управляющих до рядовых сотрудников. И там видно, кто и как наработал за прошедший месяц. Кто передовик, а кто лодырь и неумеха. Причем оценки выставляются не произволом начальства, а как бы общим, коллективным разумом всего коллектива. В случае с Калининской АЭС то был просто большой лист ватмана, а не громадный жидкокристаллический дисплей.
 
Мы познакомились с Валерием Водяновым в Москве. Говорили долго. Ведь передо мной, считай, легенда. О нем сам Александр Проханов книгу написал, «Ангел пролетел» называется. Вот что рассказал мне сам Валерий Григорьевич:
 
– Но я пошел дальше и убедил руководство стройки ввести еще один механизм циркулирования информации – денежный. Проще говоря, каждый работник получал для распределения небольшую сумму из фонда материального стимулирования. Сам на себя он потратить ее не мог, но зато мог поделить ее и направить тем, кто, по его мнению, работает хорошо и помогает ему, работнику, делать свое дело. Например, нравится рабочему Иванову, как вертится его бригадир, простоев не допускает, и он ему пять рублей начислит. (Берем еще советские масштабы цен, когда зарплаты колебались в пределах от 60 до 300 рублей в месяц). Хорошо укладчик бетона Вася вкалывает, не партачит, и ему энное число рубликов человек начислит. А захочет – самому директору чего-то отправит, если сочтет, что он хорошо стройкой руководит. Начали таким образом распределять сначала 5% фонда оплаты труда, потом больше. И чудо свершилось!
 
Рассказ меня захватывает. Спрашиваю:
 
– Валерий Григорьевич, неужели это сразу заработало?
 
– Нет, – смеется он. – Сначала был период небольшой неразберихи. Но затем люди стали поощрять тех, кто работает хорошо. И передовики стали получать по две-три зарплаты, а халтурщики – лишь самый минимум. Причем все видели итоги своей деятельности и ее оценку на общем экране. Видели бы вы, как тогда пошла стройка!
 
Все гениальное – просто, друзья мои. В. Водянов изобрел настоящее организационное оружие. То, что годно и для предприятий Новороссии, и для ее граждан – ведь так можно выставлять оценки всем в стране.
 
Уже в 1980-е годы Валерий Григорьевич добился того, что благодаря «Компасу» организация заработала, как большое надчеловеческое, коллективное существо, как интегральная сверхличность. Все работники предприятия стали участниками внутрикорпоративного рынка. Хочешь хорошо зарабатывать – стань полезен окружающим, хорошо выполняй их заказы. Теперь уже не только воля начальства, а общий разум выделял самых лучших и выставлял на всеобщее обозрение нерадивых и ленивых. По сути дела, В. Водянов давал СССР социально-экономическое «чудо-оружие». Система могла применяться на стройках и заводах, в научно-исследовательских институтах, редакциях и даже министерствах.
 
Общаясь с В. Водяновым, я сам видел, как на дисплей можно вывести личные бизнес-паспорта каждого сотрудника, посмотреть общий рейтинг-экран, увидеть динамику показателей. Есть еще один огромный эффект от применения водяновского «организационного оружия»: оснащенные им предприятия превращаются в спаянные общим делом сообщества. В них резко сокращается число всяческих планерок и совещаний со взаимными склоками, обвинениями, переваливанием вины друг на друга. И такие предприятия начинают жить намного быстрее и успешнее, чем старые корпоративные монстры, где действует давняя иерархическая система с ее принципом «Я начальник, ты дурак».
 
Факт остается фактом: «Компас» В. Водянова органично дополняет систему М. Чартаева. Поэтому в Новороссии мы создадим специальное ведомство, занимающееся внедрением таких систем. Аналог Госкомтруда СССР времен реформатора Юрия Баталина.
 
Именно так мы воплотим девиз Новороссии – «Воля и труд!».
 
Свободный Донбасс – для свободных людей!
 
Павел Губарев